Авангард
Шрифт:
Как ни странно, оставленная на тележке Консоль пережила взрыв и продолжала передавать картину сражения монстров, пусть и не с самого удачного ракурса. Поначалу насекомые никак не отреагировали на выброс хлора. Муравьи принялись хватать жука за лапы, стараясь обездвижить его и залепить суставы «жвачкой». Однако уже через минуту бронированный босс, попавший в самый эпицентр химической атаки, перестал сопротивляться и осел на землю. Из-под жестких пластин, покрывающих его тело, потекла какая-то маслянистая жидкость. Муравьям тоже пришлось несладко: один за другим они начинали корчиться в агонии и скрести лапками
Сработало! Живем!
Я подал знак товарищам и мы всплыли на поверхность. Гарфилд, видимо, уже успел забыть о моем предупреждении, (а может, просто поддался панике), и попытался избавиться от портативного баллона с воздухом. Пришлось отвесить ему подзатыльник и силой вернуть трубку на место. Будем надеяться, он не успел наглотаться хлора.
Вера подошла ближе и приложила руки к моей голове. Через несколько секунд пульсирующая боль в ушах, которая не прекращалась с того момента, как раздался взрыв, утихла. В окружающий мир снова вернулись звуки. Слава богу, что у нас есть собственный целитель! Ту же операцию она провернула и с беднягой-Гарфилдом.
— Ваши спутники сейчас не могут говорить, — подал голос Джарвис с помощью динамиков Консоли. — Но полагаю, они хотели бы сказать, что вам нужно сидеть спокойно и дышать через трубку, пока они собирают ресурсы с ослабевших врагов. Окружающая атмосфера токсична, так что не пытайтесь снять дыхательную маску.
А ведь точно, ресурсы! До меня только сейчас дошло, что перед нами настоящий куш — целая поляна обездвиженных, медленно умирающих муравьев. Ну и вишенка на торте — босс! Главное, чтобы он не отдал концы раньше времени.
Мы принялись осторожно собирать неожиданный «урожай», на всякий случай проверяя подвижность монстров тычками полакса. Убийство солдат приносит гораздо больше Очков развития, чем охота на обычных рабочих, — за каждую тварь можно получить от сотни до пятисот единиц. Но больше всего порадовал «Муравьиный лев» — за поглощение его души Консоль начислила нам сразу пять тысяч ОР. В общей сложности мы заработали сегодня около пятнадцати тысяч — а этого уже вполне достаточно, чтобы восстановить поврежденный рельсотрон. Очень кстати — ведь после такого представления на нас точно откроет охоту высший — хозяин (или хозяйка) этого улья.
— Газ скоро выветрится и муравьи проверят здесь каждый камень, — снова заговорил бот. — Вам лучше забрать с собой все ценное и построить новое убежище в более безопасном месте.
Мы тут же последовали его совету и метнулись извлекать из подземелья все, что только можно — матрасы, светильники и прочую мелочевку. За прошедшую неделю это место стало для нас настоящим домом и расставаться с добытыми на аукционе предметами комфорта очень не хотелось.
Собрав все необходимое, мы подхватили под руки своего нового приятеля и отправились прочь — на соседнюю свалку. К счастью, тяжелый газ тоже медленно расползался по коридорам, заполнив собой все нижние уровни. Муравьи избегали зараженной области, так что по дороге мы вообще не встретили никаких противников и даже смогли снова использовать фонарики.
Новый бункер построили в самой дальней и заброшенной части муравейника.
И снова — крохотная каморка с минимальными удобствами. Точнее, сразу две: для Гарфилда мы сделали отдельную камеру с общим коридором и возможностью закрываться на замок. Все-таки мы не знаем, можно ли ему доверять, да и в тюрьму на поверхности он угодил не просто так. В систему вентиляции пришлось встроить угольные фильтры и даже какой-то странный аквариум с раствором щелочи, ведь провести несколько дней в противогазе — пока из подземелья выветрится весь хлор — это не самая завидная участь.
С облегчением скинув опротивевшие маски, мы развалились на расстеленных матрасах. Эта внезапная вылазка оказалась тем еще испытанием! Вся наша одежда выцвела, словно ее при стирке по ошибке обработали отбеливателем. Даже розовые волосы Поняши сильно потускнели, местами поменяв свой цвет на грязно-серый, отчего она вертела головой перед маленьким зеркальцем, с отвращением перебирая мокрые пряди.
— Ничего, закажешь себе новую краску, — успокоил я ее. — И вообще, серый цвет тебе тоже к лицу.
— Издеваешься? — скорчила она кислую гримасу.
— Да нет, правда, тебе совсем не обязательно использовать яркие краски, чтобы привлечь внимание. Ты и без них очень даже привлекательна.
— Эм-м-м, правда? Спасибо, — она слегка смутилась, пряча взгляд. — Ты сегодня тоже, это… Все вдруг стало так сложно, а ты нас всех вытащил, несмотря ни на что. Еще и в плюсе остались! Я бы сама до такого никогда не додумалась.
— Да это все Гарфилд со своими глупыми шутками, — неловко рассмеялся я.
Внезапно мы почувствовали какую-то отвратительную вонь, словно кто-то открыл упаковку с протухшими яйцами. Я тут же вскочил, чтобы проверить вентиляцию. Неужели воздушный фильтр все-таки сломался? Однако протяжный вздох облегчения, раздавшийся из соседней камеры убежища тут же развеял все мои опасения.
— Гарфилд, скотина! — синхронно выкрикнули мы с Поняшей.
— Ну что? — обиделся он. — Я же предупреждал: стихийное бедствие, экологическая катастрофа! Думаете, легко было держать это в себе все это время? Да я чуть не взорвался по дороге!
— А на улице сходить ты не мог? — искренне возмутился я.
— Так там же хлорка, монстры и бог знает, что еще! — ответил он.
— Нужно было оставить его на кладбище муравьев, — покачал головой я, снова натягивая противогаз.
— Точняк, — согласилась Поняша, последовав моему примеру.
* * *
На некоторое время на нижних уровнях установились покой и тишина. На всякий случай, мы купили еще несколько баллонов с хлором и поддерживали ядовитую атмосферу на свалке, чтобы избежать нового наплыва насекомых. Однако Джарвис быстро рассеял наши иллюзии, заявив, что королева муравьев уже сейчас производит юнитов, устойчивых к газовым атакам, и через какое-то время наша маленькая уловка станет совершенно бесполезной.