Авалон-2314

Гаркушев Евгений Николаевич

Впереди мелькнуло что-то синее. Хонгр ускорил шаг – никого.

– Ау! – вновь закричал он.

– Иди, иди! – закричали сверху.

Хонгр пошел.

Ущелье внезапно расступилось, тропинка нырнула вниз, и Хонгр увидел впереди маленький водопад. Ручей срывался со скалы, вода дробилась, шумела. Исток водопадного ручья находился неподалеку – озерцо метров двадцати в диаметре сияло под солнцем в обрамлении листвы. Кустарник, образующий ярко-зеленую кайму вокруг синего озера, не был Хонгру знаком.

Крупные

камни беспорядочно валялись тут и там. На одном из них, большом и плоском, поджав ноги, сидела Лилия в ярко-голубой блузке и синей юбке. Солнце падало прямо на ее лицо. Глаза девушки были закрыты.

– Привет, – смущенно поздоровался Хонгр. – Ты?

– Я, – странно улыбнувшись и приоткрывая один глаз, заявила Лилия. – А ты кого ожидал встретить? Василису?

– Вообще говоря, пригласила меня сюда она.

– А ты не подумал над тем, что она позвала тебя по моей просьбе?

– Мне и в голову не пришло. Я думал, ты скажешь сама, если захочешь увидеть меня не лицом к лицу, а в иллюзорной виртуальной реальности.

Лилия вновь улыбнулась:

– Ты поэтично настроен. Обстановка располагает?

– Да я вообще романтик. Не заметила?

Лилия поднялась с камня и закрыла ему рот ладошкой – почти так же, как совсем недавно Василиса закрывала ему глаза. Только ладошка у Лилии была совсем другой на ощупь и по очертаниям. Лицо Хонгра словно обожгло холодным огнем. Потом девушка взяла Хонгра за руку и повела куда-то мимо кустов, вдоль берега озера и впадавшего в него ручья.

Когда они оказались на лужайке, где не было ни кустов, ни крупных камней, Лилия остановилась.

– Здесь нас не подслушают, – сообщила она.

– Ты серьезно? – изумился Хонгр.

– Конечно. Негде установить микрофон. Побеги молодые, старых деревьев нет.

Хонгр не считал себя большим специалистом по вирту, но утверждение Лилии показалось ему абсурдным. Или она хотела на что-то намекнуть? Фраза про микрофон казалась смутно знакомой.

– Ты хочешь сказать мне что-то важное?

– Еще бы.

– А на Дарханке, куда мы с тобой поднимались несколько дней назад, микрофоны были?

– Вирт гораздо более уединенное место, нежели реальность. В реальности сплошь датчики, камеры, спутники слежения… Понимаешь?

– Да. А здесь – вирусы, программы-шпионы, жучки…

– Они должны проявлять себя. Иначе никак. Системы защиты вирта работают успешно. Здесь проще осмотреться.

– Тебе виднее, – не стал спорить Хонгр. – И все-таки я не доверяю электронике.

Лилия подошла к молодому человеку вплотную, взъерошила его жесткие волосы и тихо спросила:

– Ты меня любишь?

Хонгру хватило опыта и самообладания не спросить: в каком смысле? Других глупостей он тоже не сморозил. Помолчал, потом ответил:

– Конечно.

– Почему «конечно»?

– Я вообще люблю людей.

– Так

я ведь не об этом.

– Понятно… А ты меня любишь?

– Нет, – неожиданно ответила Лилия. – Я – нет. Ты мне нужен.

– Жесть.

– Правда.

– Что правда?

– Суровая правда. Ты мне очень симпатичен, и я нуждаюсь в твоей помощи. Сможешь ли ты мне ее оказать?

– Несомненно.

– Даже ничего не получая взамен?

– Именно ничего не получая. Иначе что это за помощь?

– И что за любовь? – Лилия серьезно посмотрела молодому человеку в глаза и кивнула. – Значит, ты готов отправиться хоть на край света? Хоть на Луну?

– Готов.

– Я попрошу тебя, когда придет время. Дай мне адрес тайного канала для связи с тобой.

– Ты и так его знаешь.

– Нет, это не тайный канал. Нужен совершенно особый. Известный только нам двоим.

– Но такого нет.

– Тогда я создам его и пришлю тебе код доступа. Идет?

– Хорошо.

Лилия загадочно улыбнулась, потом потянулась к Хонгру и прикрыла руками его уши:

– И ты ничего не слышал, верно?

– Конечно. Мы с тобой не встречались. Нигде и никогда. Я правильно понял?

– Конечно. Не подавай вида.

Девушка встала на цыпочки и поцеловала Хонгра – нежно, по-настоящему. Ах, как хорошо… Если бы не в вирте. Иллюзия – она и есть иллюзия. И поцелуй был по-настоящему сладок, отдавал медом и цветами. В жизни так не бывает. От девушки должно пахнуть девушкой, а не пчелой… От Лилии в реальности пахло иначе! Кажется…

* * *

Японский продюсер прибыл прямым авиарейсом из Бразилии в Москву. Оля и Соловей добрались до столицы из Риги на легком самолете. Двенадцать мест, высота полета – около двух километров, скорость – четыреста километров в час.

– Монорельсом из Питера проще, но ведь еще до Питера нужно добраться, – объяснила Оля. – А Минамото Такамура ждать не будет. Лучше потратить пару сотен на билеты.

Офис японца в Москве выглядел скромно. Сам он сидел в небольшом кабинете без приемной, попасть в который можно было через комнату с тремя сотрудниками, которые занимались организацией гастролей дружественных Минамото исполнителей и коллективов в столице и по всей России.

– Привет, Ольга, – подчеркнуто небрежно приветствовал девушку японец. – Кого привела?

– Соловья. Это Дима Соловей, – Оля кивнула в сторону Димы, как будто в комнате был кто-то другой, и покраснела. – Лучший певец, которого я знаю.

– Что лучше – быть лучшим из худших или худшим из лучших? – непонятно к чему спросил японец.

Дима насторожился. Уж не хотят ли его обидеть? Продюсерам слишком вольное обращение спускать нельзя, на шею сядут.

– И что вы поете, молодой человек? – поинтересовался Такамура.