Авалон-2314
Шрифт:
– Вполне.
– В качестве подарка, в память о нашей сегодняшней встрече, я загрузила в ваши имплантаты программу флешбэка – активации эпизода из вашего детства, которого нет в активной памяти, но который я нашла в подсознании. Полагаю, приятные воспоминания доставят вам несколько минут удовольствия.
– Спасибо.
– Процесс активируется командой бэк-один, – произнесла Моргана почти вдогонку. – Активирующую программу и коды доступа я разместила в имплантированных устройствах.
Бойтесь данайцев, дары приносящих. Что программа раскопала в моем подсознании?
Вряд ли от Оли стоило ожидать другого – на Марсе она тоже пошла по магазинам. Торговый центр «Красная планета» предлагал широкий выбор одежды и обуви «с марсианским колоритом».
– А ведь это фишка, Соловей, – заявила девушка. – Марс еще недостаточно окучен. Здесь живут и работают высоколобые гении, которым до народного искусства мало дела – они слушают разную классику трехсотлетней давности. Всяких «Роллинг стоун», «Битлз» или «Абба».
– Ты намекаешь, что мои произведения не стали классикой? – обиделся Дима. – Я просто не успел развернуться по-настоящему.
– Вот именно! Мы им всем покажем! – задорно отозвалась Оля. – Но для этого нужен правильный сценический имидж. Парень с Марса. Хилый «ботаник», который влюбился в яркую, необычную девушку. Как тебе?
– Мне лучше удавались образы мачо.
– Так он и стал мачо ради нее. Был «ботаником», но нарастил мышцы, слопав неимоверное количество протеинов, сделал пластическую операцию, увеличил рост… А в душе остался нежным и ранимым!
– Да? Неплохо…
Соловей задумался, потом начал напевать:
Я не хочу пить, не хочу есть, Я хочу просто тихо присесть, Чтобы подумать о ней… Я не хочу спать, не хочу знать… Только хочу совсем не страдать, Когда ее рядом нет. Ведь она – воплощение снов, Самая лучшая всех времен.– Ничего себе! – захлопала в ладоши Оля. – Сам сочинил?
– Не в первый раз, – гордо ответил Соловей. – Наконец-то талант ко мне возвращается. А то я был каким-то ватным в последнее
– Новая песня! Чудесно! – продолжала восхищаться Оля.
– Посвящаю ее тебе, – великодушно заявил Дима. – Сейчас ты моя звезда.
– Как это прекрасно! Только последняя строчка… Не кажется ли она тебе слишком вычурной? – спросила Оля.
– Нет. Иногда немного патетики не повредит, – небрежно бросил Дима, демонстрируя эрудицию.
На радостях накупили в «Красной планете» с десяток «марсианских» костюмов. Пиджак с алыми стразами по лацканам произвел на Диму неизгладимое впечатление. Рубашка с коротким рукавом, переливающаяся всеми цветами радуги, тоже. А приталенный джинсовый костюм выглядел классическим – строгим и стильным. В него Дима сразу же облачился и потребовал:
– Оля, соединяй меня со своим продюсером. Больше ждать я не намерен. Если он не созреет для сотрудничества, я найду другого.
– Хорошо. Завтра, – согласилась девушка. – Сегодня мы сходим в ресторан, а потом на лазерное шоу. Билеты заказаны, марсианские устрицы томятся во льду.
– Устриц я люблю, – протянул Дима.
– Успеешь еще наработаться, – заявила Ольга. – Никуда от тебя продюсеры не уйдут. Лучше оттянемся на Марсе как следует.
– Оттянемся, – довольно улыбнулся Соловей.
В маленькой полутемной комнате была одна узкая кровать, кресло и журнальный столик. Окошко закрыто плотными жалюзи, тихо гудел кондиционер.
– Садись в кресло, – заговорщически прошептала Хонгру загадочная Василиса.
– Ладно, – ответил он. – А может быть, лучше потом? Ребята меня ждут.
– Александр с Хао Дорджем?
– Да.
– Ничего. Подождут.
Девушка надела ему на голову серебристый обруч, прикрыла глаза Хонгра своей ладонью. Ладошка была мягкой, с ароматом жасмина или чего-то не менее приятного. Лучше бы она совсем не прикасалась – много посторонних мыслей полезло в голову.
– Расслабься. Отдыхай, – приказала Василиса.
– Почему нужно отдыхать? Может быть, наоборот?
– Потому что. Отключись.
Хонгр попытался расслабиться и тут же «поплыл», погрузился в дремоту, а скоро вообще очутился в глубоком ущелье, по дну которого грохотал невидимый ручей. Огромные камни возвышались над тропинкой, на которой стоял Хонгр. За скалы цеплялись кусты цветущего шиповника. Пахло травой и глиной, едва слышно – розами. Ненавязчиво гудели пчелы.
С одной стороны, Хонгр понимал, что он перенесся в странное ущелье с бледно-голубым небом над ним не наяву, с другой – ощущения были полностью реальными. Вокруг не было никого. Тропинка петляла между камней, уводила куда-то вверх. Идти можно было только вперед или назад.
– Эй! Есть здесь кто-нибудь? – позвал Хонгр.
– Поднимайся наверх, – предложил женский голос, принадлежавший не Василисе. А кому? Неужели Лилии?
Хонгр начал подъем. Мелкие камешки скользили под ногами, взбираться наверх было утомительно – едва ли не тяжелее, чем на Дарханку. Казалось бы, иллюзия, но силы подъем отнимал вполне реально. Хонгр даже разозлился слегка.