Аваддон

Хабибуллин Марат

 - Кто вас знает, может вы рэкетир или беглый иностранный преступник, - сказал Илларион.

 - Вот то-то и оно, – согласился Вагнер, - выходя из дома никогда не знаешь, вернёшься ли обратно домой, ведь в самый последний момент фортуна может ускользнуть.

 - Доверия нет никому, тем более в наше нелёгкое время. Уж не знаю, к чему все придём, - печально вздохнул парень.

 - А ты гляди на жизнь оптимистично и не забивай голову дурными мыслями, - по-отечески ласково посоветовал интурист.

 Между тем Илларион свернул направо. Они продолжали путь вдоль старого заброшенного

мрачного кладбища. Вагнер видел, как Илларион вдруг сильно заволновался, он весь побледнел. Ему было страшно.

 Глазам усталого путника предстало мрачное Царство Мёртвых. Деревянный лес крестов и надгробных камней утонул среди терновника и орешника. Старая заброшенная церковь, оставляя на земле жуткую тень, дышала одиночеством и запустением. Над могилами мрачно возвышались сухие ветви тополей, словно говоря, что ЖИЗНЬ здесь умерла навеки – здесь Царство Смерти. Недалеко от церкви, в свете луны, стоял мрачный субъект в одеянии монаха. Он стоял в тени тополя и провожал глазами машину. Вагнер проводил глазами человека и перевёл свой лукавый взгляд на Иллариона. Он был задумчив, и как показалось Вагнеру, чем-то сильно напуган.

 -Что с тобой, Илларион? Я вижу страх в твоих глазах, и румянец на щеках побледнел, - хитро щуря глаза, промурлыкал Вагнер, - ты, что же боишься кладбищ, любезный Илларион.

 Парень немного подумал, собрался с мыслями и ответил:

 - Понимаете Вагнер, я страх как боюсь смерти. Видя, как хоронят людей, мне становится жутко. Панический страх, перед смертью неустанно преследует меня и сводит с ума, я готов душу Дьяволу продать, лишь бы быть вечным. Ах, если бы я был бессмертным! Я бы никогда не умер и жил бы вечно.

 - Но для чего тебе, вечная жизнь, Илларион? – спросил Вагнер, - не понимаю.

 - Я бы увидел будущее, прожил бы сотни, тысячи лет, - размечтался Илларион, - эпоха за эпохой мимолётно пронеслись бы на дороге вечной жизни…

 - О, боги, мои боги! Вот глупец! Глупец и безумец! – воскликнул попутчик и громко рассмеялся.

 Его жуткий смех, раскатом грома пронёсся над могилами. И тогда Иллариону почудилось, будто это сам Дьявол насмехается над такой странной его мечтой. Они проехали кладбище и поехали в город, до которого оставалось пару километров. Но уже отсюда открывался вид на великолепную панораму. Городок Пушкино, среди лесов, окруженный горами, был построен на широком поле, серебристой лентой уходила за горизонт река, и за нею широкая равнина и деревня. Возвышались двух-пяти этажные здания, дома. Дымовые трубы, заводы, фирмы, клубы, магазины, агентства. Городок, казалось раскрыв объятия, ждал Иллариона и его таинственного гостя. На реке гуляла молодёжь. По главной улице шёл пьяный парень, в котором Илларион узнал Терентия. Вагнер отсмеялся и обратился к Иллариону:

 - Ой, извини, извини парень, уморил ты меня, - извинился он, и серьёзно взглянув на него, спросил, - а вечный закон бытия «Жизнь и Смерть». Ты, что же готов и вправду продать душу Дьяволу, взамен на бессмертие? Ты хочешь переписать сценарий своей жизни?

 Илларион остановился, отключил двигатель и, взглянув на Вагнера, отвечал спокойно:

 - Я понимаю, Вагнер, прекрасно понимаю. Я чту законы Бога. Но жажда

жить переполняет моё отношение к смерти. И, Вагнер, забудем этот разговор, согласитесь, вы же не дурак, это просто глупая мечта, которой не суждено сбыться, никогда, - грустно произнёс он.

 - Никогда?! – удивился Вагнер, чем только изумил Иллариона, - не произноси этого слова, парень, ибо оно разбивает мечты вдребезги. Нет, ничего невозможно в этом мире.

 Илларион непонимающе хлопал глазами.

 - Простите, Вагнер, что вы хотите этим сказать?

 - Если чего-то сильно хотеть, то сбываются все желания, - тихо отвечал Вагнер, - и ты можешь жить вечно, верь мне!

 - Уж в своём ли вы уме господин интурист, - отшутился парень, - «нет, он явно сумасшедший», - решил он.

 - Я не безумец, Илларион. Возможно всё, главное было бы желание, мечта, - отвечал Вагнер холодно и ледяным взором взглянул на парня, - слушай и запоминай, коли хочешь жить вечно. В полночь, в полнолуние принеси в жертву рыжую девственницу. Затем прочти молитву во славу Сатаны и залей кубок кровью жертвы и осуши его, выпив всю ритуальную кровь до дна. Человек обретёт бессмертие, после этого ритуала…

 -Тьфу, какой вздор! – отмахнулся Илларион, - вы, что издеваетесь надо мной?

 - Не сердись, Илларион, - спокойно отвечал Вагнер, - ты мечтаешь о бессмертии, я же просто рассказал тебе древний колдовской ритуал.

 - И, кто вам Вагнер, рассказал про этот ритуал, а? Интересно знать, - иронично спросил Илларион.

 - Неважно.

 - И, вы думаете, этот ритуал действительно обладает такими волшебными свойствами? – скептически спросил парень, продолжая сомневаться в словах Вагнера.

 - Не знаю парень, никто не знает.

 - Допустим, вы правы и, совершив ритуал, человек навеки забудет о смерти. Тогда живи да радуйся! Но Вагнер, я не понимаю, как это принести в жертву рыжую девственницу, убить что ли? Да, за это посадить же могут…

 - Слушай, я не сказал тебе самого главного, - прервал его Вагнер, - бессмертие не принесёт счастья и радости. Вся жизнь погрузится во мрак и одиночество. Будет жить тот человек в вечных муках и страданиях, став проклятием для всего человечества…

 Илларион безразлично с особой долей иронии слушал странного попутчика. «Нет, он явно не в себе, кто он? откуда? угораздило же взять его в попутчики, сошёл с ума иностранец, сейчас у меня в машине, этого только не хватало»…Неожиданно мрачный голос Вагнера разогнал его мысли:

 - Ты, возможно, подумаешь, что я сумасшедший интурист, что ж человек вправе думать все, что ему угодно. Только скажу вот что Илларион, вечная жизнь расплата за отречение от Бога. Совершая ритуал, человек продаёт душу Дьяволу. И ОН использует душу, как возжелает, ибо могущество Сатаны велико. И человек сам того, не ведая, становится игрушкой в руках Дьявола, - при последних словах Вагнер зловеще взглянул на парня.

 От одного его холодного, пронзительного взгляда, от одних его слов, сердце Иллариона вздрогнуло. Ироническое равнодушие к Вагнеру, растворилось в жутком страхе, когда он прочёл его тайные мысли. «Боже, как он узнал? Умеет читать чужие мысли? Или простое совпадение?»