Атака мертвецов
Шрифт:
Призрак забушевал в бессильной ярости, разевая рот. Он когтями ухватился за сферу, но безуспешно. Тишина разъедала его, как кислота. Местами на черепе появились вмятины, потом часть его рассыпалась, оставив после себя черную дыру. Пустые глазницы уставились на Мазиир. Потом, продолжая неистовствовать в полной тишине, существо развернулось и исчезло.
— Мазиир? Ты меня слышишь? Ты еще там?
Мазиир завертелась на месте, оглядываясь. Сердце ее зачастило, обгоняя костяной перестук в большой пещере. Тысячи черепов! Что это за голос? Он у нее в голове. Череп! Тысячи их,
— Прочь! — взвизгнула она. — Прочь из моей головы!
— Мазиир, это Квили. Ты вызывала меня.
— Череп застрял! — завопила Мазиир, колотя себя кулаками по лбу. — Застрял в дымоходе! Разожгите огонь! Вытащите его!
— Это Квили, Мазиир, верховная жрица Эйлистри. Послушай меня. Позволь мне помочь тебе.
— Нет!
Черепа окружили ее, будто невидимая стена. Мазиир чувствовала, как они вгрызаются в ее спину, руки, грудь. Кости и зубы. Смеются над ней. «Глупая девчонка, ухитрившаяся застрять в дымоходе».
Глаза ее расширились. Это сказала она? Или же голос у нее в голове? И что это за стук?
Стук, будто удары копий. Копья пронзили ее грудь, ладонь, правую часть головы. Пульсирует. Больно. Грудь сдавило. Не вдохнуть. Она размахнулась жезлом, швырнула его в сине-зеленое марево. Огонь. Он вокруг. Огонь и дым. Заставляет ее кашлять. Слишком тесно, застряла в дымоходе…
— Выбраться. Отсюда. Надо выбраться…
Она упала навзничь. Плеск воды заглушил ее вскрик. Холодно и мокро. Она погружается. Вода заключает ее в объятия, гасит огонь. Что-то скользнуло по лицу — липкая сеть. Она помнит, сеть поймала другого дроу. Он попал в западню. Она засмеялась и безучастно смотрела на пляску пузырьков у себя над головой. Что-то она должна сделать. Ах да, бутылка. Она поднесла ее к губам и глубоко вдохнула. Вода устремилась в ее легкие, мягко, будто жезл в футляр. Она не заметила ни кашля, ни горячей вспышки боли в груди.
Череп исчез. Наконец-то.
Она была свободна.
Каватина с нетерпением ожидала, когда Корл сотворит свое заклинание. На стене висело зеркало из полированного серебра — увеличенная при помощи магии брошь, которую маг отцепил от своего пивафви. Корл напряженно вглядывался в него, не обращая внимания на слепящее сияние отраженного фаэрцресс. Синий свет был ярким до боли. Каватина щурилась, и все же он резал ей глаза. На его фоне голова и плечи Корла были лишь черным силуэтом.
— Можешь ты увидеть что-нибудь? — спросила она. — Мазиир сказала Квили, что нашла путь к Акрополю. Она упомянула трещину в скале.
— И череп, — добавил Элдринн. — Ты сказала, она говорила про череп. — Он стоял возле Дафира, нервно поигрывая пузырьком, который держал в руке. Если парень не угомонится, он точно уронит свое зелье.
Между ними протиснулся Кбрас:
— Как насчет Телмиза? Про него что-нибудь слышно?
— Терпение, вы все! — бросил Корл. Пальцы его двигались перед зеркалом, словно перелистывая невидимые страницы. —
Гилкриц стоял сбоку, сложив руки на груди и безостановочно барабаня пальцами. Один из его магов пропал. Наверное, он уже примирился с самым худшим. По словам Квили, Мазиир была не в себе, когда их связь резко оборвалась. Это — и дальнейшее молчание — не сулило ничего хорошего.
Все остальные поисковые группы вернулись благополучно, хотя и без результата. Несмотря на то что на поиски ушел целый день, дорогу в Акрополь не отыскал никто.
Рука Корла упала.
— Зеркало ничего не показывает. — Взмах руки снова уменьшил полированный серебряный овал до размеров броши.
— Сотвори глаза снова, — приказала Каватина. — Нам нужно найти Мазиир и Телмиза.
Корл решительно покачал головой:
— Повторное применение того же самого заклинания даст лишь тот же результат.
Каватина повернулась к магу-человеку:
— Дафир?
— Я попытаюсь, мадам, — склонив голову, ответил тот.
Пока Дафир творил свое заклинание, Каватина размышляла. Сообщение насчет Мазиир и Телмиза было не единственным посланием от Квили. Были еще два сообщения от верховной жрицы, пришедшие одно за другим. Первое содержало поразительную новость: Халисстра жива! Она каким-то образом сумела вырваться со Дна Дьявольской Паутины и была замечена в лесу Шилмиста. Жрицы и Ночные Тени погибли там от рук прислужников Ллос, но Халисстре удалось спастись через портал святилища.
Она перенеслась в Лунную Впадину, где ее заметил К'арлайнд. Неудивительно, что он не узнал собственную сестру. Халисстра бродит теперь по туннелям шахты, где-то между Лунной Впадиной и местом, где остановился их отряд.
Каватина приказала бы найти Халисстру, но Квили запретила ей. Сама Эйлистри предупредила верховную жрицу, что Халисстра должна сыграть какую-то роль во время атаки на храм, но, возможно, не сумеет это сделать, если слишком многим станет известно, что она здесь. Каватина должна верить богине и предоставить Халисстре самой выбирать па для своего танца.
Это мучило Каватину, но приказ есть приказ. Рыцарь Темной Песни всегда исполняла свой долг.
Ясно было одно: чем дольше Каватина и остальные проторчат здесь, тем больше шансов, что Халисстра наткнется на них. Понимая это, Каватина приказала двум жрицам, сторожившим шахту, через которую только и возможно было попасть в этот туннель, связаться с ней немедленно, как только они заметят что-нибудь похожее на демона, и не вступать в бой самим — предоставить разбираться с любыми демонами ей, единственному Рыцарю Темной Песни в отряде.
Каватина повернулась к магу-человеку:
— Дафир, что-нибудь есть?
Дафир склонился на свой посох, закрыв глаза:
— Мазиир и Телмиз в пещере.
— Акрополя?
— Нет. — Дафир открыл глаза. — В этом, во всяком случае, я уверен. Если бы они пробрались туда, имя Танатоса гудело бы в моем сознании, будто колокол.
— Они все еще под водой? — спросил Кбрас.
— Этого я сказать не могу, — покачал головой Дафир.
Каватина постаралась сдержать разочарование.