Атака мертвецов

Смедман Лиза

Ночная Тень коснулся амулета у себя на руке и жестом пригласил ее следовать за ним. Держа в руке кинжал, он поплыл к поверхности. Мазиир вернула себе нормальные размеры и оттолкнулась от дна. На полпути из пещеры она заметила место, где свечение фаэрцресс было более тусклым, словно шло из-за полупрозрачной завесы. Когда она развернулась в том направлении и подплыла ближе, дыша из своей бутылки, то увидела, что «завеса» — это рыхлый моток толстых бесцветных нитей, образующих что-то вроде мешка из ткани редкого плетения, порванного в нескольких местах. Она коснулась его, и нити оказались немного липкими. Под ним она заметила что-то вроде узловатой белой палки, застрявшей

в трещине в полу. Она опустилась ниже и обнаружила, что это бедренная кость, достаточно маленькая, чтобы принадлежать ребенку.

Или свирфнеблину.

«Ящер меня заплюй, — подумала она. — Свирфнеблин, нашедший этот ход, не утонул, его сожрал водяной паук».

Она развернулась, чтобы предупредить Ночную Тень. Рябь на воде указывала, где он только что вылез наружу. В следующее мгновение он нырнул обратно. Мужчина успел погрузиться лишь наполовину, как вдруг остановился, вытаращив глаза от ужаса. Потом что-то выдернуло его из воды, и он исчез из виду.

Мазиир вдохнула из бутылки и выкрикнула заклинание. Слова вылетали из нее в облаке пузырьков. Она очертила свободной рукой круг, сжала кулак, потом разжала его. Вода замерцала, напитанная магической энергией. По ее команде водный элементаль, созданный ею, вздыбился на поверхности как раз в тот миг, когда гигантский паук спрыгнул в воду, волоча за собой опутанного паутиной Ночную Тень. Элементаль обрушился на монстра, сломав ему лапы. И закипела битва.

Вода в пещере закружилась в бурлящем водовороте, и Мазиир отбросило к стене. Сквозь шум и плеск она услышала слабое потрескивание. Боль пронзила руку, в которую впились осколки стекла. Ее бутыль разбита! Мазиир с трудом вырвалась на поверхность и едва успела вдохнуть, как водоворот снова затянул ее. Он ударил ее о другую стену, и одно из ее ребер треснуло. Оглушенная болью, она пыталась оттолкнуться от стены, но не могла. Вода держала ее крепко.

— Помоги… мне… наверх…

Эти слова стоили ей последнего воздуха, еще остававшегося в легких, но их оказалось достаточно. Мощная волна — одна из широких «рук» элементаля — выбросила ее на поверхность. Дроу вылетела из воды, словно резвящаяся рыба, и шлепнулась на камни.

Дрожа, Мазиир поднялась на ноги. Она находилась в пещере размером с комнату. Отверстие в одной из стен вело в другую, много большую пещеру. На другом берегу заводи — там, где вылез из воды Ночная Тень, — камень был затянут паутиной. Из озерца вылетали потоки воды, заливая стены и потолок. Обмотанное паутиной тело Ночной Тени на миг показалось на поверхности вслед за оторванной паучьей лапой и снова скрылось под водой.

Мазиир достала жезл, сплетенный из зеленых ивовых прутьев, и держала его наготове — на случай, если паук победит. Когда части паучьей туши всплыли на поверхность в пятне темной крови, она поняла, что сражение окончено. Она щелкнула пальцами и указала на темную тень в воде — тело Ночной Тени. Элементаль вспучился, вынося его на поверхность. Мазиир наклонилась и ухватила мужчину за рубашку. Жрица вытянула его из воды, кряхтя от боли, копьем пронзавшей ее бок. Потом она простерла руку над поверхностью воды, освобождая элементаля.

Мазиир перекатила опутанного паутиной Ночную Тень на бок, чтобы вода вытекла из легких. Голова его качнулась и замерла под неестественным углом. В шее раздался хруст: сломанные кости терлись друг о друга.

Мазиир вздохнула. Она не владела магией, способной оживить его. Она осталась одна. И не сможет вернуться обратно, подумала она, уныло глядя на осколок бутылки, болтающийся у нее на запястье.

Она держалась за бок и дышала неглубоко из-за боли в сломанном ребре. Вода затихла, и стало слышно стаккато щелкающих костей, доносящееся из большой пещеры. Казалось, там марширует целая

армия скелетов. Она заглянула в пролом и увидела далекие белые точки на потолке — черепа, о которых говорила Рыцарь Темной Песни.

Она подкралась ближе к проему, чтобы рассмотреть получше. Всю пещеру занимало огромное озеро, подсвеченное изнутри фаэрцресс. Посредине расположился остров, покрытый целым лесом сталагмитов — бывших зданий разрушенного города. На сталагмитах переливалось синевато-зеленое пламя, словно это был живой город, освещенный магическими огнями. Но это было всего лишь сияние фаэрцресс.

В центре острова возвышался массивный каменный пик с плоской верхушкой. В нем тоже пульсировала энергия фаэрцресс, но сооружение на его вершине было черным, как беззвездное небо. Мазиир могла предположить, что это такое: Акрополь Танатоса, храм Кайрансали, Королевы Неумерших. Над храмом парили белесые очертания неупокоенных призраков. Их стенания слабым эхом отдавались над озером. Даже на расстоянии этот звук заставил Мазиир содрогнуться.

Ее заклинания телепортации были бесполезны, спасибо фаэрцресс. Ей не выбраться отсюда. И маловероятно, чтобы Дафир или Корл смогли воспользоваться своими прорицаниями, чтобы найти ее. Действие магии, защищающей главную пещеру от провидения, наверняка распространяется и на малую пещеру.

Однако одно средство для связи еще оставалось — верховная жрица Эйлистри. Пусть Мазиир и застряла, точно как тогда, в дымоходе, но на этот раз, когда она позовет на помощь, кто-то ее услышит.

— Квили, — прошептала она. Несмотря на какофонию стучащих костей в большой пещере, она опасалась говорить громче. — Это Мазиир, из Колледжа Заклинаний. Из отряда Каватины. Квили, вы меня слышите? У меня важное сообщение.

Мгновением позже пришел ответ — женский голос, казалось, не произнес, а пропел:

— Я слушаю.

— Скажите Каватине, что я нашла дорогу к храму Кайрансали. Это узкая щель, ведущая вниз, к…

Слова замерли у нее на губах, ибо из отверстия в стене выглянул череп. Он был почти прозрачный, и фаэрцресс мерцал на нем призрачным сине-зеленым светом. Вместо тела за ним тянулось облачко костяного цвета с руками, пальцы заострялись к концам, как кинжалы. Челюсть его со скрипом разинулась. Из черноты внутри исторгнулся ужаснейший звук — предсмертный хрип и стон сотен голосов.

Волны отчаяния исходили от призрака и накрывали Мазиир, словно ледяное заплесневелое одеяло. Дрожа, чувствуя, как все холодеет внутри, она вспомнила про жезл у себя в руке. Каким-то образом она заставила руку подняться, прицелилась и со всхлипом выдавила из себя командное слово. Тускло-зеленый луч ударил из жезла прямо в череп.

Призрак даже не замедлил своего движения. Он проник в пещеру и сгреб Мазиир костлявыми пальцами, пронзившими ей грудь. Мгновение она не могла вздохнуть. Ноги ее подкосились, она упала на колени. Потом руки отдернулись, вырвав что-то из ее души, лишив ее последних крох надежды и радости, оставив в душе зияющую пустоту.

Осталась одна лишь горечь.

Этого было достаточно. Она сжала свои эмоции в ледяной комок, заставив себя вернуться к настоящему. Выронив ивовый жезл, она выхватила из крепления другой. У этого на конце был полый стеклянный шар величиной с грушу. Существо завопило: леденящий душу вой ударил ее по барабанным перепонкам. Мазиир почувствовала, как правая лопнула. Острая боль обожгла половину головы. Сходя с ума от завываний черепа, она выкрикнула командное слово. Из жезла вылетело рябящее облачко энергии. Оно ударилось о череп и обволокло его, заключив в сферу тишины.