Астелия
Шрифт:
Роланд пожал плечами, не спуская с него глаз.
— Всего лишь символический жест. Мне так и не удалось набрать достаточно улик, чтобы выдвинуть обвинение против главаря. — Он сделал выразительную паузу. — Кем бы он ни был, — добавил он.
— Какая жалость, — вздохнул граф. — Насколько я понимаю, вы обошлись кому-то в немалые деньги.
— Более чем вероятно, — согласился Роланд.
— Это могло дать тому человеку повод искать отмщения.
Роланд улыбнулся.
— Я слышал, такие желания вредны для здоровья.
— Не исключено, что я как-нибудь проверю эти
— При случае.
Аквитейн наблюдал за диалогом с глазами, искрившимися весельем.
— Как мне ни жаль прерывать ваш обмен уколами, господа, но нынче вечером у меня другие заботы, а нам многое надо обсудить. — Он отхлебнул вина из кубка и махнул рукой в направлении других стульев. — Садитесь. Ты тоже, Крэйг. Может, мне послать кого-нибудь отнести Кару в ее покои, дабы она отдохнула?
— Благодарю вас, сэр, — пророкотал Крэйг. — Я бы предпочел, чтобы она оставалась со мной, а позабочусь о ней позже, если вы не против.
Все расселись по стульям лицом к Аквитейну. Верховный лорд дал знак рабыне. Та убежала куда-то, но вскоре вернулась с полотенцем и миской ароматной воды. Девушка опустилась на колени перед Роландом и расшнуровала его сандалии. Она сняла с него носки и теплыми, мягкими пальцами вымыла ему ноги.
Он задумчиво нахмурился, глядя на рабыню, но по знаку верховного лорда послушно поведал о событиях в лагере мятежного легиона. По мере рассказа лицо Аквитейна темнело, и под конец он сидел мрачнее тучи.
— Позволь мне сделать выводы из твоего рассказа, Роланд, — буркнул он. — Ты не только не смог выведать у той девчонки необходимые нам сведения об охране покоев Гая, но в довершение всего она еще и сбежала от тебя и моих рыцарей.
Роланд кивнул.
— Теперь я скомпрометирован. Она почти наверняка доложила об этом Короне.
— Второй легион уже разбит на отдельные центурии, — вступил в разговор Крэйг. Рабыня передвинулась к его ногам и принялась снимать его сандалии. Обернутая вокруг ее тела длинная полоса алой ткани начала сползать, открывая взгляду все больше ее гладкой кожи. Крэйг смотрел на нее не без восхищения, но с мысли не сбился. — Как и планировалось, они соберутся в условленном месте.
— Кроме ветряных волков, — поправил его Роланд. — Я посоветовал Крэйгу выслать их авангардом на место.
— Что?! — прорычал Аквитейн, привстав от возмущения. — Такого в плане не было!
Коренастый Стрикс тоже вскочил с места; глаза его возбужденно вспыхнули.
— Я ведь предупреждал ваше сиятельство! Если наемников не увидят в Парсии до весны, их нельзя будет связать ни с кем, кроме вас. Вас предали.
Пылающий гневом взгляд Аквитейна вновь уперся в Роланда.
— Ну, курсор? Верно ли то, что он говорит?
— Если вы сочтете действия, которые пришлось произвести в изменившейся обстановке предательством на поле боя, ваше сиятельство, — невозмутимо ответил Роланд, — вы можете, если вам угодно, назвать меня предателем.
— Он оборачивает ваши слова против вас же, — прошипел Стрикс. — Он вами манипулирует. Он же курсор, а курсоры преданы Гаю. Если вы и дальше будете слушать его, он приведет вас к смерти у ног Гая. Убейте его,
Роланд скривился в улыбке, перевел взгляд с Аквитейна на Стрикса, потом на Крейга — рабыня у его ног забыла про свое занятие и глазела на происходящее, приоткрыв рот. Кара на коленях у Крейга не пошевелилась и не издала ни звука, но он видел, как и ее губы складываются в улыбку.
— А… — произнес Роланд, и улыбка его сделалась еще шире. Он закинул ногу на ногу. — Ясно.
Аквитейн прищурился и шагнул к стулу Роланда.
— Ты прервал мое наслаждение подарком моей дорогой супруги мне на день рождения. Ты, похоже, потерпел неудачу в том, что обещал для меня сделать. И в придачу к этому ты рассредоточил мои войска таким образом, что это изобличает меня перед остальными членами Совета лордов, не говоря уже о Сенате. — Он пригнулся к Роланду и очень тихо добавил: — Сдается мне, что в твоих интересах в следующие несколько секунд назвать мне причину, по которой я не убью тебя.
— Отлично, — сказал Роланд. — Дайте мне немного времени, ваше сиятельство, и я не буду мешать вам самому решить, кому вы можете доверять.
— Нет! — взорвался Стрикс. — Милорд, не дайте этому презренному рабу вертеть вами!
Аквитейн улыбнулся, но улыбка вышла холодной, жесткой. Взгляд его скользнул к родисийскому графу, и Стрикс умолк.
— Мое терпение вот-вот лопнет. Так, как оборачиваются события, господа, к концу нашей беседы кто-то из вас определенно будет мертв.
Тяжелое напряжение повисло в помещении. Стрикс облизнул губы, бросив на Роланда исполненный ненависти взгляд. Кара сладко мурлыкнула и пошевелилась на коленях у Крэйга, освободив, как заметил Роланд, его правую руку. Рабыня, похоже, тоже ощутила угрозу и отодвинулась чуть назад, чтобы ненароком не оказаться между верховным лордом и кем-либо из присутствующих в помещении.
Роланд снова улыбнулся. Он сцепил руки и положил их на колено.
— С вашего позволения, ваше сиятельство, мне потребуются перо и бумага.
— Перо и бумага? Это еще зачем?
— Так будет нагляднее для вас, ваше сиятельство. Впрочем, если вас не удовлетворит и это, моя жизнь в вашем распоряжении.
— Моя ненаглядная супруга, будь она здесь, сказала бы, что твоя жизнь проиграна в любом случае.
— Будь она здесь — конечно, — согласился Роланд. — Могу я продолжать, ваше сиятельство?
Несколько долгих секунд Аквитейн молча смотрел на Роланда, потом махнул рукой рабыне — та поспешно метнулась в сторону и вернулась, держа в руках кусок пергамента и перо.
— Поторопись, — буркнул Аквитейн. — Мое терпение на исходе.
— Конечно, ваше сиятельство.
Роланд взял у рабыни письменные принадлежности и быстро настрочил на бумаге несколько фраз, приложив все старания к тому, чтобы никто не видел, что он пишет. Никто не произносил ни слова, и скрип пера по пергаменту казался оглушающе громким по сравнению с потрескиванием поленьев в очаге и нетерпеливым постукиванием башмака Аквитейна о каменный пол.