Ассистентка. Женить ректора
Шрифт:
В горле внезапно пересохло, а потом я оперлась руками на колени и выдохнула.
— Вас же утянуло в туннель, — тихо произнёс мой пугатель-спаситель.
— Да, от вас прятали, — тихо подтвердила я, не поднимая взгляд.
— От меня? — ошарашенно спросил мужчина, снова косясь на подозрительно тихого принца.
— Да. Пришлось пообещать карагану вкусняшки, чтобы он вас задержал, — тихо сказала, пытаясь сдержать то ли истерический смех, то ли слёзы.
Для одного вечера это было слишком.
— Но зачем?
— Уважаемый лорд, вы себя видели в этом плаще? Вы неслись ко мне, как посланник преисподней. Я понимаю, что Его Высочество зол, но ваше счастье, что у меня в тот момент не оказалось туфель и золота. Иначе, от такого спасителя я бы бежала на другой конец Империи. Вплавь, если бы пришлось, — выпалила, и мужчина удивленно смерил меня взглядом.
Он, похоже, реально не понимал, насколько жутко выглядит.
Чёрный плащ, такие же черные волосы, сияющие в темноте глаза, которые светились фиолетовым. Картину ужаса дополняли светлая кожа, неестественно высокий рост и черный костюм.
Кажется, они с Фердинандом одеваются в местной лавке для готов. Всё — черное, мрачное и не единого цветного пятна.
Выглядел этот горе-спаситель как вампир из ужастиков про Дракулу. И был таким же худым.
Острые скулы, острый нос. Я бы сказала, что они с принцем-ректором были чем-то похожи. Но Фердинанд был более массивным, и плечи были шире.
А этот — словно кровью девственниц питался. Ему только вампиров и скелетов играть.
Зато моя характеристика этого страшилу позабавила.
Расплывшись в улыбке, словно услышал комплимент, он собирался что-то сказать, но Фердинанд поднял руку.
— Достаточно, — тихо рыкнул принц. — Спасибо, Иларион.
— Ваше Высочество, позвольте, — ещё шире улыбнулся мужчина.
— Позволяю. Можете идти, — сухо отмахнулся от него Фердинанд.
Но Иларион не спешил уходить — сверлил меня взглядом и улыбался на все тридцать пять.
— Позвольте представиться, — уточнил он, в два шага оказался рядом и ухватил мою ледяную руку. — Ваша догадка не так далека от истины, леди Свон. Главный инквизитор Империи – Иларион Вельцер. Мне жаль, что я напугал вас, — коснулся руки губами, сверля странного цвета глазами.
Они тухли и становились серыми, а потом снова вспыхивали то фиолетовым, то голубым.
Кажется, он пытался залезть в мою голову.
А когда не вышло — заинтересовался еще больше.
— Вы свободны, лорд Вельцер! — прогремел голос принца.
Но угрозы чудища на Инквизитора не действовали. Вместо того чтобы стушеваться — мне подмигнули и тем же странно быстрым шагом ушли.
Вот и не привлекла внимание Инквизиторов Юляша.
Сегодня моё бинго. Осталось только выслушать лекцию от чудища и собрать вещи.
***
Стражей разогнали, а мне рыкнули:
— В КАБИНЕТ! — и схватили за руку.
Пальцы
Игнорируя мокрое платье, капающее прямо на ковёр, Фердинанд усадил меня в кресло. Сам же принялся метаться по кабинету, бесцельно теребя приглаженные волосы.
На нем снова была белая рубашка, натянутая на каменные плечи, и темный костюм — слишком строгий, слишком чёрный, будто он сбежал с бала.
Я чувствовала, как ткань под платьем липнет к коже. Спина заныла от холода. Но прежде чем выслушать очередной выговор, я хотела кое-что прояснить.
— Это правда, что мой отец потребовал у Николаса три тысячи золотых? Что он может продать меня как скот – даже без согласия? Что вы проверяете все мои письма, чтобы я по глупости не подписала сделку? Что вы запретили отцу приближаться к Академии? Что вы вламываетесь ко мне без стука, опасаясь, что меня могут украсть? — выпалила на одном дыхании.
Фердинанд замер.
Я видела только его спину. Чёрную, напряженную, словно вырезанную из камня.
Он дышал часто, сбивчиво — слышно было, как воздух цепляется за горло, как плечи поднимаются и опускаются, будто ему не хватало воздуха.
— А ещё у вас нет выходных, отпуска, и запрещено выходить в город без сопровождения. Но все мои якоря могли посыпаться, когда вы напились хитируса, — бросил он сухо, не оборачиваясь.
Такого признания я точно не ждала.
Меня будто ледяной волной накрыло. Откинувшись на спинку кресла, я с трудом подавила нарастающую дрожь.
Это что ж выходит?
Всё это время?..
Бедная девочка.
— Всё это время вы контролировали разум Юлианны? — выдавила я, чувствуя, как внутри поднимается странный, вязкий ужас.
Юлианна даже телом своим не могла распоряжаться. Ни выходных. Ни отпуска. Ни отголосков свободы или самостоятельности.
Что за жизнь такая?
И они ещё удивляются, что она чудила с зельем приворота, чуть не отправившись на тот свет.
Пока я осознавала, как глубоко влипла, чудище наконец повернулся.
— Почему вы говорите о себе в третьем лице? — его голос прозвучал хрипло, с металлической ноткой.
Фердинанд прожигал меня взглядом, осматривал платье, порванное ветками, и растрепанные волосы. А потом смотрел в лицо, пытаясь что-то понять.
Да, иногда рассказы о жизни Юлианны были настолько жуткими, что я просто не могла представить, что это могло бы случиться со мной.
— Потому что той Юлианны больше нет, — ответила я тихо, но отчётливо, чувствуя, как внутри всё обрывается. — Она растворилась в бесконечных попытках вернуть любовь бывшего жениха и исчезла. А я больше не хочу так жить!
Я встала.
Мокрое платье хлюпнуло, холод обжег лодыжки, но было уже всё равно. Страх снова сменился тоской. Тягучей, темной, липкой — как болотная вода.