Ассистентка. Женить ректора

Хартли Сандра

Да и отец всегда называл ее дешевкой и хотел подороже продать. Но я полагала, что речь идёт о том, чтобы выгодно выдать замуж, а не буквально продать в рабство.

Осталось выяснить у Моники, насколько это законно.

Хотя нет. После таких новостей — я до завтрашнего вечера не доживу.

Раз подлец не просто подлец, но ещё и трус — у него и выясню. Вряд ли он побежит к инквизиторам с криками "она не помнит, почему я её бросил".

— Скажи, а продать меня без моего согласия он может? — задала я тот

самый вопрос.

— Законно – нет. Но ты же понимаешь… — Николас отвёл взгляд. — С его связями, он может сделать всё что угодно. Поэтому Фер запретил ему появляться в Академии, чтобы он не заставил тебя подписать какую-то сделку. Он всегда сам проверял твои письма и заставлял отчитываться, когда ты опаздывала. Я попросил… Прости, малыш. Я просто… не готов. Я сделал всё, что мог. Но постоянно сражаться с твоим отцом и его связями… Я не готов. Прости, — снова горячие руки коснулись моих ладоней, а я даже мстить ему передумала.

Кажется, чудище был прав — жених у Юлианны действительно оказался мелковат.

Может, он и не любил девушку так уж сильно. Но если всё, что сказал, — правда, то он был единственным, кто хоть как-то о ней позаботился.

Он — и злой строгий начальник.

Вот к чему все эти истерики из-за опозданий. Он волновался, что папочка нашел способ продать Юлианну в рабство и увезти.

Картина ее жизни становилась всё мрачнее. Как и мои перспективы.

Николас всё ещё целовал мои руки, а я провела ладонью по его светлым волосам.

— Я не знала, сколько золота он потребовал. Если бы ты сразу сказал всё как есть, было бы не так больно, — почти прошептала, и он поднял взгляд.

— Было бы ещё хуже, малыш. Так я просто подлец, изменник, и ты меня ненавидела. А теперь, я вижу в твоих глазах жалость и презрение. Я – трус, который побоялся бороться за свою женщину. Ненависть и злость было видеть проще, — признался декан.

— А ещё эгоист, — прошептала с улыбкой, пропуская длинные пряди сквозь пальцы. — Ты в первую очередь думал о себе, а не о том, каково быть отвергнутой единственным, кому поверила, и кто обещал заботиться. Это больно… — начала я, но закончить не успела.

В дверь громко постучали, и я поняла, в чём именно заключался план коварной фиалки.

— Декан Прут, откройте немедленно. Я знаю, что вы не одни. Правила Отбора нарушены. Леди Свон скомпрометирована! — раздался за дверью голос Арсо.

Вот же змея в цветке. Знала, что Рамон может замять скандал и притащила главного сплетника Академии.

Поднимаясь, я осмотрелась.

— В уборную, — подсказал Николас.

Я улыбнулась и покачала головой. Там-то они точно будут искать. Второй шанс опозорить меня Арсо не упустит. В ящике для бумаг найдёт.

Осматривая кабинет, я заметила у окна знакомую будку. Кажется, ее тут оставили для красоты и сегодня она спасёт мою честь. И Николаса

от скандала.

— Нет, — прошептал он, проследив за моим взглядом.

Других вариантов у нас не было. Улыбнувшись, я пожала плечами.

— Мне не привыкать. А скандал не нужен нам обоим. Вторая разорванная помолвка и другого выбора, кроме как бежать из Империи, у нас не останется. А у меня тут еще дела, — тихо сказала я, забираясь в будку.

Николас вздохнул и протянул руку.

— Тебя может выбросить куда угодно на территории Академии. Но попробуй прошептать место. Один раз это сработало, — подсказал он.

— Один раз из скольки? — решила оценить шансы.

— Из сотни, плюс-минус, — виновато улыбнулся главный артефактор Академии, а потом занес палец над символами.

— Обнадеживающе. Давай, — кивнула я.

Арсо уже бился в истерике за дверью, а мир перед моими глазами поплыл и начал обретать новые очертания.

Глава 20. Инквизитор

Ветер резко ударил в лицо, сбивая дыхание, потом в нос ударил резкий, живой запах воды — сырой, тягучий, как перед грозой.

Река — бурная, шипящая, в зловещем гуле которой слышались сто голосов. А через неё — выстроенный будто из звезд, сияющий дворец, придавленный к горизонту глухим сумраком.

Интересно, он такой же фальшивый, как и все эти приличия? Как невинность, надетая поверх лжи, как наивность, исподтишка скалящаяся ядом?

Если такое происходит за пределами дворца, что же кишит в его стенах — и почему этому все завидуют?

Осознав, что выкинуло меня на самый край обрыва, прямо к реке, я даже не стала пытаться карабкаться вверх.

Полночь и скандал отправят на мои поиски стражу даже без криков "помогите".

Сев на камушки, я сняла туфли и опустила ноги в воду.

Моя стихия — она всегда пугала и придавала сил. Часы на башне ректора подсказали, что до полуночи осталось всего ничего.

Часы на башне ректора отсчитали остаток времени до полуночи.

Скандал будет. Вопрос лишь в том, признается ли Николас или будет отрицать. Арсо и Рамону только дай повод — они с радостью вышибут меня из Академии.

Непонятно, за что все так невзлюбили Юлианну. Ей досталось от жизни, как никому из них.

Как ни копалась я в воспоминаниях — ничего так и не нашла. А потом ощутила, как что-то кольнуло в груди. Кулон мелко мерцал, и без активации на сон такое случалось впервые.

Я вспомнила, как Фердинанд говорил, что его нужно заряжать магией. Но во мне она так и не проснулась. Только жалкие искры, когда я сильно злилась или боялась. Для зарядки артефакта этого недостаточно.

Вода приятно холодила ноги, а я оперлась на руки и смотрела на луну.