Ассенизаторы

Хохряков Константин

— Давай, пообщайся с человеком. Потом пообедаешь.

Вот и поговорили! Ничего не поделаешь, придется с очередным заявителем разбираться. Поднимаемся в кабинет. Сначала необходимые формальности, вроде анкетных данных посетителя и тому подобного.

— Слушаю вас. Что случилось?

— У меня деньги требуют…

— Кому-то должны? За что требуют и кто? Давайте по порядку.

— Я занимаюсь частным предпринимательством. Открыл фирму по продаже бытовой электроники. Дела идут не очень, покупают мало. А тут еще вчера пришли двое кавказцев. Говорят, что место, где расположен магазин, их земля, и я должен платить за это…

Как выяснилось — классический рэкет [46] . Требуют ежемесячную плату за «крышу», а если быть более точным, за воздух.

Насколько помню, никакой кавказской группировки на территории нашего района нет и не было. Этого еще не хватало! От своих деваться некуда, каждый жулик считает своим долгом доить кого-то из расплодившихся, как грибы после дождя, предпринимателей. Вымогательство стало довольно «модным» в преступной среде способом наживы.

Внимательно выслушав заявителя, задав необходимые для прояснения обстановки вопросы, пришел к выводу — действительно не должен он ничего и никому. Другой вопрос, как доказывать? Общепринятой практики по делам этого рода еще нет. С доказательствами проблема. Как фиксировать, что преступление действительно совершено? Слова к делу не пришьешь, а аппаратуры, способной обеспечить доказательства, как не было, так и нет. Да еще и неизвестно, как к каждому конкретному способу фиксации отнесется суд? У них тоже наработанной практики пока ноль.

46

Рэкет (ангп. racket от итал. ricatto — шантаж) — вымогательство, обычно принимающее формы организованной преступности с применением угроз, жестокого насилия, взятия заложников.

Есть, конечно, у меня по данному факту предложение, но насквозь незаконное — найти потерпевшему ребят поздоровее, да поучить новоиспеченных рэкетиров уму-разуму. Но и это не выход из положения. Сегодня их проучат — завтра они мужичку фирму спалят. А то и самого покалечат. Не можем же мы ему охрану приставить. Не в Америке живем, где вопросы защиты свидетелей и потерпевших давно отработаны.

Делать нечего. Прекрасно понимаю, что своими силами ни мне, ни всей следственно-оперативной группе не справиться. Встречу для передачи денег вымогатели назначили на сегодня возле торгового центра неподалеку от рынка. Место многолюдное, засечь их нам, ни разу не видевшим преступников в лицо, нереально. Конечно, у нас не Кавказ, но в районе рынка лиц характерной внешности столько, что выделить кого-то конкретного очень трудно.

С этими проблемами и подошел к начальнику уголовного розыска, обрисовал проблему. Вот тут-то и завертелось. Денег, да еще и долларов, для передачи вымогателям ни у нас, ни у заявителя нет. Рубли у вымогателей не котируются. Остается «кукла» [47] . Для фиксации разговора на потерпевшего вешаем портативный диктофон. Правда, глядя на него, смех разбирает. Хорошо, что зима, не очень заметно будет под одеждой. А так — катушечный магнитофон «Маяк» не намного больше! Другой вопрос — как нам знать, что «деньги» переданы? Приходится разработать целую систему условных знаков, да еще такую, чтобы предприниматель запомнил и не перепутал.

47

«Кукла» — якобы пачка денег, а на самом деле простой бумаги, вложенной между верхними и нижними настоящими денежными купюрами.

Вроде бы все утрясли. Обед, конечно, накрылся медным тазом. Ну да нам не привыкать. К назначенному преступниками моменту все подготовили. Терпилу [48] «зарядили», высадили квартала за два до места встречи. Следом за ним, во избежание случайностей, пошли два опера. Мы выставились в районе объекта, ждем…

Кавказцев в районе торгового центра немеряно. На кого из них и думать. Наконец, слышу по рации — есть контакт заявителя и неизвестного кавказца, но условного сигнала не поступило. Сплошные непонятки. Как позже выяснилось, у коммерса просто спрашивали, как пройти на какую-то улицу. А мы уже на взводе, мысли всякие мелькают. Вроде того, что срисовали нас, работаем вхолостую.

48

Терпила (жарг.) — потерпевший.

Но вот предприниматель

подал условный знак — подходит к нему один из наших клиентов. Пытаюсь узреть, но удается только тогда, когда они уже встретились. Разговор идет эмоциональный. Пару раз кавказец потерпевшего даже за грудки хватал, один раз по физиономии съездил. Это хорошо! Телесные повреждения сейчас в тему! Пока шел разговор, совместными усилиями засекли еще несколько южных горячих парней, явно контролирующих встречу. Кто это еще может быть, кроме желающих совершить длительную экскурсию в следственный изолятор? Наши это подопечные, главное не упустить.

Вот и состоялась передача «куклы». Начинаем захват! По сигналу начальника уголовки сближаемся. «Лицо кавказской национальности», как обычно указывается в официальных документах, вероятно зацепив пристальный взгляд одного из оперов, резво пытается скрыться. Хорошо, что рассмотреть переданные ему деньги не успел. Иначе уже бы сбросил, только жадность свое взяла. Но сейчас-то хрена с два ты смоешься! Из наших грязных лап еще никто не уходил!

Бросаюсь на перехват кавказца. Мне наперерез кидается другой. Что-то неуловимо знакомое сквозит в его действиях, но не пойму, что. Как выяснилось позже — все они бывшие футболисты, этим все и объяснилось. Футбольные приемы перехвата, быстрый подъем после падения. На ходу ударом ноги в область колена опрокидываю перехватывающего и бегу дальше. Краем глаза успеваю заметить, что как-то быстро тот поднялся на ноги, но тут подоспел один из моих коллег. Настигаю взявшего «доллары» и в прыжке, подбив тазом и ухватив сгибом локтя за шею сзади, валю на грязный снег между трамвайных путей, на которых мы в тот момент оказались. Рядом наши парни валяют остальных кавказцев, прибывших на встречу. Успеваю заметить, что мой-то клиент успел сбросить «куклу», теперь лежащую рядом с его телом. Без тени сомнения моментально заталкиваю ее жулику в карман, сажусь сверху, опрокинув подозреваемого лицом вниз, с усилием завожу руки за спину. «Вор должен сидеть в тюрьме»!

Вокруг собирается толпа зевак, среди которых большинство составляют бабульки преклонного возраста. Все пока молча наблюдают за схваткой. Треньканьем звонков сигналят остановившиеся на обоих путях трамваи. Как только в поле зрения толпы появляются наручники, а один из оперативников достал пистолет, сразу началось!

— Хулиганы!

— Что вы делаете? Сейчас милицию вызовем!

— Совсем распустились! Бьют среди бела дня!

Подоспевший начальник уголовки показывает кому-то служебное удостоверение.

— Милиция уже здесь. Задержаны преступники! Попрошу не расходиться, нужны понятые!

Услышав про понятых, толпа на глазах рассасывается. Почему-то реально помочь милиции, чем можно, желания ни у кого не возникло. Куда-то моментально, когда только и успели, испарились возмущавшиеся громче всех старушки.

* * *

Пока прокручивал в голове воспоминания, приехали на место… Десятиэтажный дом, стоящий в форме буквы «П». Наш адрес в одном из средних подъездов, массивная металлическая дверь в который закрывается на кодовый замок. И как прикажете попадать? Шифр замка, естественно, никто не знает. А «спецы» с позывным «Топаз» по радиостанции уже сообщают: «гоблины» покинули адрес, направляются в сторону машины. Сидеть на месте — только опалиться раньше времени! Слишком уж подозрительно будет выглядеть полная народу «жучка» девятой модели во дворе.

— Что делаем, Рус? — спрашивает Гном.

— Пошли к подъезду, может, на работу кто пойдет…

Спрятав оружие под одежду, хорошо, что у АК-74 м приклад складывается, намного уменьшая его длину, а «девятки» [49] и сами по себе короткие, выдвигаемся к подъезду. На наше счастье, во дворе проторчали недолго. Пока соображали, как попадать внутрь, щелкнул замок, в дверном проеме показалась женщина. Поздоровавшись, втроем просочились мимо нее, пешком рванув на восьмой этаж. Не хватало еще в лифте застрять! Руслану предоставили сомнительное счастье разбираться с дамочкой, начавшей возмущаться нашей бесцеремонностью. Благо, справился он довольно быстро, ненамного отстав.

49

«Девятка» (жарг.) — штурмовой автомат А-91, калибра 9 мм.