Ассенизаторы
Шрифт:
— Нормально, — оценил Сергей, мельком глянув на них и убрав в карман. — Ну, давайте, мужики, за то, что все удачно завершилось. И дальше чтобы тоже было не хуже, чем сейчас…
С глухим стуком чокнувшись кружками, выпили обжигающую жидкость. На голодный желудок сразу ударило в голову. Стало немного легче. Поставив полевые рюмки, принялись за еду. Некоторое время раздавался только мерный стук ложек…
— Откуда такое изобилие, Вить? — нарушил тишину Пуля, указывая на свежие овощи и зелень.
— Местным спасибо, — ответил тот, — им тоже страшновато было. Хрен его знает, что этому снайперу в голову взбредет, кого выберет. Еще до меня было, какой-то стрелок повадился по местным стрелять, да по скотине. Разведчики его тогда приговорили. Их чуть не на руках носили после этого. Так что это —
38
Кизлярка — водка из различных фруктов на Северном Кавказе, Кубани и Ставрополье.
Только этого нам еще не доставало. Завтра сваливать отсюда надо, пока эти слухи дальше не пошли. Это менты нас не видели, а от народа спрятаться проблематично. Хотя что они могли заметить? Каких-то военных, облаченных в странные лохматые костюмы? Ну пусть «Лешие» им известны. Тут, рядом с Чечней, даже дети начинают разбираться в оружии и амуниции раньше, чем говорить. Что уж говорить о взрослых?
— Витя, — начал я, — в таком случае, солдат надо еще раз проинструктировать, чтобы не вздумали, хоть случайно, кому-то болтануть, что это не они снайпера грохнули. Еще лучше, если сами в это поверят. А оптимальный, но, к сожалению, маловероятный вариант, чтобы вообще не болтали. Длинный язык — прямая дорога к могиле. Можешь им так и передать.
— Спасибо, Жора, обязательно скажу.
— Насчет укрепления блокпоста удочку-то закидывал?
— Конечно. Вы тут такие ужасы расписали, что поневоле задумаешься. Начальник милиции обещал с администрацией решить вопрос с блоками и краном. Вручную-то их не поворочаешь. Ладно, хорош уже сегодня о делах! Предлагаю выпить за взаимовыручку!
— Принимается, — поддержал Пуля.
Выпили и за это. Вновь принялись за еду. Так что на некоторое время стало не до разговоров. Там и черед третьего и четвертого тостов подошел. Мне что-то уже совсем хорошо стало. Захотелось навалиться на стену и прямо тут заснуть. Чуть было так и не сделал. Так ведь нет, нашим обязательно развлечений захотелось. Первым начал самый шебутной из нас, Пуля:
— Жорик! Что-то давно мы не слыхали, как ты поешь. Покажи класс, заодно и Витек послушает, он, наверно, и не в курсе твоего таланта…
— Неправда, — вступился за меня старлей, — в прошлый раз он очень душевно спел, жаль, только одну песню. Так что, Жора, присоединяюсь, спой что-нибудь…
— Что-то настроя сегодня нет, ребята, — ответил я. — Устал, наверно…
— Да ладно тебе, Мокрый, спой! — поддержал Гном. — Понимаю, настоящему таланту поломаться надо, хотя бы для виду, аплодисменты подавай. Считай, что мы уже прониклись! Спой что-нибудь.
— Серьезно, парни, не могу. Не получится сегодня…
Но те пристали, как банный лист… Докопались, как пьяный до радио: «Спой, да спой!» Ладно, сейчас выдам на-гора! Не пожалейте только! Взяв гитару, пробежался по струнам. Ты смотри, не расстроилась. Видать, после того случая никто к ней и не прикасался больше. Ну, сами напросились, так и получите про снайпера…
Я как будто актер над толпой, над ареной по тонкому тросу хожу. Я как будто на жизненной сцене играю жестокую роль. Сквозь армейский прицел в черно-белых тонах я на мир разноцветный гляжу. В этой мрачной войне, как на шахматном поле, смерть — пешка, а я — как король. Со звоном выплюнет затвор пустую гильзу, Старуха Смерть взмахнет косою у виска. По краю жизни, как по тонкому карнизу Порою ходят снайпера.Сидят, внимательно слушая. Каждый о чем-то своем думает. Даже ложки в стороны отложили…
Кто-тоВот тут уже заметил, как у Гнома заходили желваки на скулах. Пуля тоже смотрит на меня, как на врага народа…
Мне нельзя не попасть, я поставил ва-банк свою жизнь против жизни чужой. Я кручусь, извиваюсь, ползу, отхожу. Кровь по венам, как ток. Мне костлявая в самое ухо кричит, что забрать меня хочет с собой. Только я помолюсь, цель поймаю в прицел и нажму на холодный курок. Со звоном выплюнет затвор пустую гильзу, Старуха Смерть взмахнет косою у виска. По краю жизни, как по тонкому карнизу Порою ходят снайпера. [39]39
«Снайпер», слова и музыка Г. Мелехина, сборник «Война, о которой мы молчим».
— Нет! Ты это специально, что ли? — возмутился Гном. — Повеселее-то ничего не мог?
— Я же предупреждал, что сегодня не в форме, — парировал я. — Не в настроении веселиться.
Тот только зло сплюнул в ответ. И в самом деле, чего это я так завелся? Гном-то здесь при чем? Не он же эту девчонку на позицию загонял и заставлял стрелять! А что убил, так если бы не он ее, так она бы всех нас с превеликим удовольствием перестреляла. Только что до пьяной башки дошло: она потому и не стреляла по солдатам, что ей нужен был тот, кто виновен в смерти кого-то из ее близких. К примеру тех, кто пострадал при взрыве машины, а может и ликвидированный мною торговец оружием. Ясно, что сделали это не бойцы Виктора. Женькины парни просто не подставились, потому и продолжалась эта стрельба, чтобы еще раз попробовать отомстить. Думаю, что о моей причастности снайперша даже и подумать не могла. Хотя кто ее знает, какой информацией обладала? Сейчас уже не спросишь… Да и все равно кто-то должен был погибнуть. Тут уж одно из двух — или она, или кто-то из нас.
— Простите, парни, — извинился я, — не знаю, что на меня нашло. Был неправ, наверно, сильно устал за эти дни. Хотите, что-нибудь повеселее сбацаю?
— Да ладно, — ткнул меня Серега в плечо кулаком, — иди уже отдыхать. Потом как-нибудь исправишься. Глядишь, доведется еще с Витьком встретиться. Может, он к нам заявится. Как, Витя, после своей командировки приедешь в Энск? В отпуск? Тогда тебе Жора что-нибудь повеселее сыграет…
— Раз приглашаете, отказываться не стану. Только сами понимаете, столько времени дома не был. Что на это скажет благоверная? Разве что вместе с ней? Примете?