Ассенизаторы
Шрифт:
Старлей задумался, машинально теребя пальцами нижнюю губу. Напряженная мозговая деятельность отражалась на его сосредоточенном лице. И я его прекрасно понимал. Перспективу Гном нарисовал заманчивую. Практически из ничего сделать награды. Это если не считать того, что от постоянного страха попасть на прицел мы его избавили. А за все это нужно-то… Наконец, он произнес:
— Считай, договорились. Только вы моих бойцов проинструктируйте до посинения, чтобы ничего не перепутали.
— Даже на место, где лежали, сводим, — пообещал Сергей…
…
Затем мысли постепенно перетекли в другое русло. Верно придумал Гном с тем, что снайпера завалили бойцы Виктора. Самому как-то в голову не пришло. А он, поди, это с самого начала подразумевал. Не зря после пристрелки наших автоматов заставил привести к нормальному бою и взятые для «охоты» у солдатиков. Взамен же, на время, отдали им трофейное оружие. Хрен его знает, что на этих бэушных стволах висит? Не знаю, что уж он наплел в тот раз старлею, но тот такую команду дал без вопросов. Только почему тогда снайперку свою при себе оставил? Сразу планировал в голову валить? С такого расстояния никаких сомнений быть не могло, что навылет пробьет. Нет, что ни говори, а Гном — голова! Хороший из него руководитель получится. Глядишь, со временем и командиром отряда станет.
Вернувшись, сразу произвели с оружием обратный ченч, наказав солдатикам пока не чистить. Кто его знает, как повернется? Вдруг все же местной прокуратуре вздумается экспертизу проводить, хотя это и маловероятно. В этих краях при очевидных ситуациях раньше такое не практиковалось. Вот если бы неизвестно кто «жмуриков» наделал, тогда понятно. А тут ситуация очевидная. Кто стрелял — известно, из чего — тоже сомнений быть не должно. Гномовские пули искать вряд ли будут. Две стреляных гильзы на том месте, где была его позиция, заменить на нужные еще не поздно. Надо только у Витька поинтересоваться, какую винтовку «использовал» назначенный им снайпер, отстрелять по свежему, да и поменять…
Подойдя к Сереге, поделился своими мыслями. У того ответ был уже готов:
— Я это еще раньше обмозговал. Думал, ты тоже сообразишь…
— Не пришло как-то в голову, прости засранца…
— Ладно, тебе пока пятьдесят процентов скидка. СВД же специально хотел попробовать по реальной цели. Не вышло бы чисто, пришлось бы избавляться. На фига такая нужна. Мишень — мишенью, а попробовать, как она на позиции будет себя вести, эргономику почувствовать… Гильзы сейчас организуем, все равно бойцов на место вести придется, пока опергруппа на осмотр не выехала. Проинструктировать обещали, а если не показать, им хрена с два что объяснишь.
— Не ругайся умными словами. Как заведешь, так сразу себя ущербным чувствовать начинаешь, — отшутился я…
Добросовестно сфальсифицировав вещественные доказательства, и вдолбив солдатам
Еще до заката забурились в баньку. Попарились от души! Смыли грязь и пыль, а заодно и мысли непотребные. Часа два там провели, дубовыми вениками друг друга потчевали. Березок-то здесь нема, но зато дубов и бука — навалом…
Распаренные ввалились к старлею. А там уже практически праздничный стол накрыт. Ну еще бы! Никого опасаться уже не следует, стрелять некому. Только Витька что-то не наблюдается. Куда же это хозяин-то намылился? Темно ведь уже… Где-то через полчаса появился и он. Морда счастливая. Наверняка уже о наградных озаботился.
— Ты где пропадаешь? — спросил его Гном.
— В милиции был. Там уже обрадовали. Собираются дело по ранению Смирнова прекращать, как только винтовку отстреляют и экспертизу проведут. Пулю-то, которой его ранили, тогда нашли. А сама снайперша беременной оказалась. Я даже удивился, вроде живота не видать, но следователь прокурорский просветил, что месяца два срок, так что понятно. Чего ее, дуру, стрелять понесло? Не понимаю. Сидела бы дома и не жужжала. Бойцы вроде все поняли, что им объясняли. Складно так говорили. О вас ни один не обмолвился, так что не переживайте…
— Спасибо, Витя, — прервал его красноречие Сергей, — давай уже за стол садиться. Водка киснет. Сегодня можно и принять…
— И точно, чего это я? Давайте рассаживаться.
Витькины слова как обухом ударили. Беременная… Мало того, что сама погибла, так еще и будущий ребенок, он-то за какие заслуги?.. Снова перед глазами предстала картина убитой девушки-снайпера, ее измазанное кровью лицо…
— Ты чего, Мокрый? — толкнул меня Пуля. — Тоста не слышал? Не тормози…
— Так что-то… Задумался.
— Оно и видно. Мечтаешь сидишь о чем-то. Знаешь, за что бича убили?
Ведь знаю же эту подначку, а купился, задумавшись:
— За что?
— За то, что тару задерживал! Ты чего сегодня такой? Давай, расслабься уже…
— Действительно, чего это ты? — поддержал друга Гном. — Все уже позади, завтра домой, а сегодня можно и посидеть слегонца… Кстати, Витек! Что с нашими командировочными?
— А-а-а, забыл совсем! Вот они, — достал старлей из планшетки серые листочки, проштампованные в нескольких местах гербовыми печатями синего и фиолетового цветов, — все сделал, как просили. Вроде ничего не перепутал. Посмотри…