Ассасин
Шрифт:
– Друзья мои, я постараюсь, чтобы император не обошел вас своей милостью. Удачи.
Мы несколько секунд смотрели вслед удаляющемуся капитану, который в походе показал себя, в принципе, неплохим мужиком и очень хорошим воином. Главенство Дарнира не оспаривал и послушно выполнял все поручения. Я даже как-то проникся симпатией и уважением к этому, в общем-то, довольно немолодому человеку, практически забыв, что, по сути, он наш враг.
– Ну что, двинули, – Дарнир, окинул нас повеселевшим взглядом и, повернувшись к оставшемуся с нами всаднику, который терпеливо нас дожидался, скомандовал: – Давай, солдат, показывай, где у вас тут кухня, лекари, ну и прочее.
Глава 23
Служба,
Третий месяц мы мотаемся вслед за капитаном Фабианом из одного имперского гарнизона в другой, что расположились вдоль всей Карголымской гряды. Только тут в личном отряде капитана, который он сформировал после нашего возвращения, я по-настоящему смог оценить силу новой империи. По моим прежним представлениям, новоявленный император Арании был этаким мелким авантюристом, который смог собрать вокруг себя горстку единомышленников и многих увлечь своими речами, однако на самом деле все было куда сложнее. Мы ехали мимо спешно возводившихся крепостей, по дорогам, забитым разношерстными войсками, которые быстрым маршем продвигались на север. Оставалось только удивляться, как это шпионы Тавора сумели проглядеть такую мощь и где Акмилу удавалось ее прятать до последнего времени. Впрочем, маг Рамиона не делился с нами всеми своими секретами, да и Ри явно о многом умалчивала, так что, возможно, если и не все, то очень многое им было известно. Не зря же они в такой спешности озаботились этим кристаллом Дайлорана, который до этого времени спокойно себе лежал в развалинах бывшей столицы Арании.
В принципе, Дарнир был с моими выводами согласен, мало того, считал, что посылка нашей группы была этаким жестом отчаянья со стороны Тавора, который слишком поздно осознал сложившуюся ситуацию. Каждый вечер мы обсуждали увиденное за день, приходя к неутешительным выводам: маг все же недооценил силы возрождающейся империи.
Вот и сегодня, едва вернувшись с очередного задания, связанного с доставкой небольшой посылки в близлежащий гарнизон, мы уединились в своей палатке, чтобы обсудить происходящее. Палатка рассчитана на восьмерых, однако наши сослуживцы были пока в разъездах, и мы могли спокойно поговорить, не опасаясь чужих ушей.
– Нет, все же я Тавора не совсем понимаю, как он мог проворонить такое, – сказал я, кивая в сторону выхода.
– Скорее всего, он до последнего не обращал внимания на Акмила, ибо не видел в нем угрозы государствам, лежащим за стеной, – рассуждал Дарнир. – Впрочем, я его понимаю, особого смысла поднимать панику не было до тех пор, пока он не узнал истинных намерений новоявленного императора. А тот прекрасно воспользовался этой ситуацией, наращивая мощь и вербуя сторонников.
Я согласно кивнул.
Мотивы Акмила были мне не совсем понятны. Он в буквальном смысле объявил Родарию некой империей зла, провозгласив что-то типа крестового похода против ее так называемых «приспешников», в ряды которых записывались все, кто шел против новоявленного императора. Но что интересно, ряды его сторонников были действительно велики, а идеи об избранности, величии и возрождении аранийской нации нашли отклик в сердцах многих местных жителей. Возможно, дело было в том, что жители Земли Демонов до сих пор помнили о былом процветании Арании и где-то глубоко в их душах осталась обида за свое давнишнее поражение. И вот эту-то тлеющую искорку имперского патриотизма и сумел зацепить Акмил. Как бы там ни было, но многие города и села практически без сопротивления переходили под знамена новой империи. Однако чем ближе к Рамиону продвигалась армия Акмила, тем больше нарастало сопротивление. Как и говорила Ри, города на границе Демонических земель не горели особым желанием вливаться в стройные ряды империи и сопротивлялись
– Ладно, это я еще могу понять, – сказал я, снимая сапоги и разматывая портянки. – Но есть ли смысл обвинять Родарию во всех грехах? Вчера слышал, солдаты на полном серьезе обсуждали, что там нелюдей чуть ли не в клетках держат. А еще говорят, что в образованиях гибляков виноваты родарские маги, – бред. Народ вокруг как из ума выжил, несет всякую чушь.
– Насчет последнего я с тобой согласен, – кивнул Дарнир. – А вот насчет Родарии… ну, Акмилу нужен сильный враг, угроза нападения которого сплотила бы людей. К тому же Родария – единственная страна по эту сторону моря, которая может положить конец амбициям нового императора.
– Понятно, – усмехнулся я. – Такой принцип мне известен. Значит, беспокойство Тавора связано только с этим несчастным кристаллом.
– Не думаю, – покачал головой гигант. – Если кристалл попадет в руки Акмила, это, конечно, чревато неопределенными последствиями, но, с другой стороны, в свое время даже самые могучие маги Райгонии не нашли применения кристаллу. Нет, мне кажется, больше всего маг боится, что новоявленный император Арании не удовлетворится захватом Демонических земель.
– Аппетит приходит во время еды, – понимающе усмехнулся я.
– Не только это… – Дарнир на секунду замялся. – В общем, я думаю, что настоящая цель Акмила – это война с Родарией, как бы глупо это ни звучало.
– Действительно, глупо, – хмыкнул я. – Чтобы добраться до самой Родарии, его войскам придется пройти через многие государства.
– Мелкие княжества, – отмахнулся Дарнир. – Конечно, кто-то окажет сопротивление, но, думаю, большинство сдастся довольно быстро или примкнет к Акмилу. Знаешь, у Родарии достаточно мелких врагов, которые давно точат на нее зуб, но не рискуют выступать в открытую, и если Рамион падет…
– Шакалы осмелеют и нападут на льва.
– Вот именно. Возможно, Акмил на это и рассчитывает. Его армия слаба…
– Шутишь? – Я саркастически усмехнулся, растягиваясь на своей лежанке.
– Нет, – покачал головой Дарнир. – Народу он, конечно, набрал прилично, да и вооружил неплохо, однако основная масса его армии – это бывшие крестьяне и горожане, которые оружие-то толком в руках держать не умеют. Не зря ведь он до сих пор не может сломить сопротивление объединенных городов, хотя по численности их ополчение в разы меньше его армии. Нет, основная ударная сила у Акмила – это не его свежесобранная армия, хотя, конечно, и она со временем обучится – вон как офицерье солдат гоняет. Однако на данный момент основной ударный костяк – это как раз нелюди, так называемые Старшие, и личная гвардия императора, состоящая из танийских воинов.
Я задумался. Действительно, танийцы занимали все ведущие посты в армии Акмила, и, возможно, именно они стояли за многими его действиями. Пришедшие с соседнего континента Сазлани, эти воины своей формой, вооружением и строевыми приемами очень напоминали мне древнеримскую армию, ну, по крайней мере, так, как я ее себе представлял, опираясь на увиденные фильмы и прочитанные книги. Не знаю, почему танийцы поддерживали новоявленного императора. Возможно, их государство конфликтовало с Родарией, однако факт, как говорится, был налицо. А еще так называемые Старшие, или Первопришедшие, – существа из других миров, некогда призванные на службу Арании и дожившие до нынешних времен. Часто наделенные недюжинными магическими способностями, огромной физической силой и выносливостью, эти создания в одиночку могли противостоять довольно крупным воинским соединениям.