Ассасин

Кружевский Дмитрий

– Командир, идите сюда!

Дарнир оглянулся и неторопливо направился к позвавшим его наемникам, которые склонились над одним из убитых.

– Большой был город, – пробормотал стоявший справа Култ. – Вот только интересно, почему его до сих пор лес не поглотил.

– Действительно странно, – кивнул я, вспоминая поросшие деревьями руины, где мы с Таиль и Дарниром некогда охотились на горгулью. Там очертания строений порой едва угадывались среди вековых деревьев. Здесь же здания сохранились практически во всем своем величии. Конечно, окна зияли пустотами, а крыши кое-где провалились внутрь, обнажив ребра стропил, да и улицы поросли

травой и кустарником, однако море леса, расстилавшееся во все стороны, словно наткнулось здесь на невидимую плотину, обтекая своими зелеными «водами» мертвый город.

– Кто-нибудь знает, что это за место? – спросил я у стоявших рядом, но все отрицательно замотали головами.

– Нехорошее здесь место, – бросил один из солдат, нервно сжимая копье.

– Может, гибляк? – предположил кто-то.

Все повернулись к Рику – магеру, присоединившемуся к имперцам примерно за пару дней до нашего появления в отряде. Высокий худой мужчина, лет сорока, с небольшими усиками и всегда аккуратно подстриженной бородкой-эспаньолкой, облаченный в длиннополый камзол с надетой под него тонкой кольчугой, и с неизменной широкополой шляпой на голове. Мне этот магер напоминал своим видом какого-нибудь мушкетера Дюма. Он был не очень разговорчив и постоянно сторонился остальных, живя в собственном мирке. Однако в устраиваемых Дарниром тренировках участие принимал и показал себя превосходным воином, виртуозно владеющим длинным узким клинком.

– Это не гибляк, – сказал он, однако, несмотря на вопросительные взгляды сослуживцев, ничего пояснять не стал, лишь скрестил руки на груди и уставился куда-то вниз.

– Лекс, пойдем, посмотришь, – сказал подошедший Дарнир и, кинув взгляд на остальных, скомандовал: – Что расслабились, всем быть наготове.

Я последовал вслед за гигантом к тройке наемников, все еще стоявших рядом с трупами убитых нами неизвестных.

– Посмотри. Только сразу предупреждаю, зрелище не очень приятное.

Я подошел ближе и замер, разглядывая распростертое на земле нечто, которое словно кто-то сложил, как мозаику, из кусков различных существ, придав человеческую форму: голова ящерицы, часть тела от какого-то животного типа нашей гориллы, одна нога человеческая, другая больше похожа на огромную птичью. Горло твари было перерублено, и из него вытекала зеленоватая слизь.

– Что за химера? – пробормотал я, чувствуя неожиданное омерзение.

– Не знаю, – отозвался Дарнир. – Ребята разрезали его одежду, чтобы глянуть, кто на нас напал, а там это…

– А остальные?

– Почти то же самое…

– Почти?

– Глянь сам, – гигант кивнул в сторону лежавших чуть в стороне тел, которые кто-то накрыл их же тряпками.

Я взял палку и, приподняв ею тряпье, бросил взгляд на трупы, после чего тут же отошел назад. Действительно, почти то же, если не считать, что на этих пошли куски тел других существ. Причем на одном из погибших были даже заметны крупные стежки, сделанные рукой умелого хирурга и скрепляющие различные части тел химеры.

– Может, это твои нико… нэкро…

– Некроманты. – Я с сомнением покачал головой. – Никогда не слышал, чтобы они занимались чем-то подобным. Мертвых оживляют – да, ну еще всяких духов, как помнится, призывать могут, но делать такое…

– Ясно, – Дарнир вздохнул. – Других предположений у меня нет. Впрочем, этих тварей можно убить, а значит… – Он не договорил, так как над лесом разнесся протяжный гул трубы.

Глава 22

Мы

были разбиты – разбиты наголову. Остатки отряда, чуть более двадцати человек, медленно брели по лесу, с трудом переставляя ноги. Хорошо, что враг нас не преследовал, ибо еще одной схватки измученные люди просто не выдержали бы. Многие бойцы были ранены, а уцелевшие слишком устали, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление противнику.

– Двигаемся, двигаемся, – Дарнир буквально рывком поставил на ноги упавшего ящероподобного наемника, ухватившись рукой за ворот куртки. – Ты что, спать собрался? Вперед! – Получив ощутимый толчок в спину, ящер протестующе зашипел, но послушно поплелся вперед.

– Перестань, Дарнир. – Я остановился, чтобы перевести дух и подтянуть сползшую повязку. Клинок твари прошел по касательной, пробив прочную кожу доспеха, и скользнул по ребрам, оставив довольно болезненный разрез.

– Подожди, – гигант подошел ближе и осторожно помог мне поправить бинты.

– Спасибо. – Я прислонился к дереву и вытер тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот, затем улыбнулся своему товарищу. – Дарнир, может, дадим людям отдых, а то скоро даже твои тычки не помогут.

Он несколько минут молчал, глядя на бредущего мимо наемника, который двигался словно сомнамбула, затем скрипнул зубами и коротко кивнул.

– Привал!

Воины попадали на землю, словно тряпичные куклы, причем многие прямо там, где стояли. Лишь несущие носилки с раненым капитаном осторожно поставили их на траву и только потом опустились рядом. Я с трудом заставил себя отлепиться от дерева и поплестись вслед за Дарниром, который направился к носилкам командира отряда.

– Как он? – поинтересовался я у Рика, который последние два часа нес носилки вместе с Култом.

– Я не лекарь, – буркнул магер, с сожалением рассматривая свою порванную в нескольких местах шляпу. – По мне, так пусть бы этот гад сдох в этом трижды проклятом городе.

Я бросил на наемника понимающий взгляд и усмехнулся – наверное, большинство членов нашего отряда сейчас думали именно так, и лишь неожиданное заступничество Дарнира спасало жизнь командиру. Впрочем, капитан об этом даже не догадывался, так как не приходил в сознание с тех пор, как мы обнаружили его лежащим рядом с убитой лошадью, которая, вероятно, на последнем издыхании вынесла того из гущи схватки, спася этим жизнь имперцу. К тому же я и сам не совсем понимал, что задумал Дарнир и зачем ему нужно защищать нашего командира, однако доверял другу, прекрасно понимая, что, когда время придет, тот сам все расскажет.

Бок болел ужасно. Скрипя зубами, я опустился рядом с Риком и медленно растянулся на земле, распрямляя усталые ноги. По словам Дарнира, рана не выглядела особо опасной, но меня она пугала: довольно глубокий разрез, внутри которого отчетливо просматривалась часть ребра, выглядел не очень ободряюще. К тому же каждое движение рукой сопровождалось резкой болью, до разноцветных снежинок в глазах. Один из выживших наемников одолжил мне какого-то порошка, явно из перемолотых растений, и помог сделать перевязку. Лишь благодаря этому я смог продолжать двигаться. К сожалению, сам помогавший мне паренек вскоре был убит шальной стрелой, хотя в медицине, похоже, разбирался и сейчас очень бы пригодился. Я вздохнул и принялся перебирать в уме все произошедшее после того, как трубный сигнал бросил на нас толпы этих химер.