Арзюри. Книга 2. Данк
Шрифт:
Слезная истерика вдруг превратилась в хохот. Настоящий, веселый, захлебывающийся на грани взрыва, но все же смех.
— Те-те-перь то-то-же так бу-у-у-у-ду, — звучно прихлебывая, сквозь смех, проговорила Алони.
— Э-эх, девки, одна любовь в голове, — глядя на зареванную Алони, фыркнул Боцман. — Все потому, что настоящей жизни не знаете. Ну, что, согласна пойти ко мне юнгой? Будем вместе чайком баловаться!
Опухшая от слез Алони яростно затрясла головой и выскочила из шатра.
— И вот скажи теперь, Данк, что я тебе
Всю ночь Вадим провел с Боцманом и Назимом, измеряя дно и вычерчивая его карты. После ужина он разложил их на столе, пригласив желающих обсудить возможность строительства куполов.
— Смотрите, вот здесь можно сделать большой, глубокий купол. Метров сорок в диаметре и метров пятнадцать в высоту. От него можно будет протянуть коридоры, соединив с еще тремя небольшими куполами… Два вот тут, рядышком, а один подальше… с комнатами отдыха… он невысокий, не больше двух с половиной метров, зато длинный. Чем не курорт? Если их не хватит, то потом еще вот сюда можно провести галерею… но это не сразу…
— Рыбок бы еще…
Увы, рыбки были хоть и самым недостижимым, но зато и самым бесспорным вопросом. Дебаты о том, где размещать на время противостояний кухню и столовую, где будут медицинские отсеки, спортивный зал, релаксационные кабинки, мастерские и другие помещения, затянулись надолго.
Уставший Вадим, наконец, собрал бумаги и отправился в свою палатку. Но тут увидел сидевшую под недавно появившимся на берегу огромным пляжным зонтом Магду. На протяжении долгих месяцев она всегда оказывалась в толпе или в компании хотя бы пары человек. Как ей это удавалось, он понять не мог. А тут...
— Хей, как дела?
Вадим подошел и сел рядом с ней на песок.
— Хей, — вяло отозвалась Магда, не глядя на него.
— Слушай… Ты не знаешь, что происходит с Алони?
Он не знал, как начать разговор. И, как бесчувственный чурбан, решив выяснить свои личные проблемы с одной девушкой, умудрился заговорить с ней о другой. Впрочем, ему казалось, что это, возможно, был единственный способ хоть как-то расшевелить Магду.
— А что с ней не так? — изумилась она, взглянув на него.
— Понимаешь, сегодня она подошла ко мне, пыталась что-то сказать… Но я так и не разобрался… То про Ваади говорила, то про Телига, — слукавил Вадим.
— Слушай, Данк, не морочь мне голову. Она на тебя запала. Ну, может, на Ваади, один черт. Ты сам этого не видишь?
— Некогда мне присматриваться…
— Ну да, ты же весь в великих проектах, куда тебе до влюбленных дурочек…
— Э-э… Думаю, ты сама все понимаешь… Но почему-то упорно не признаешься в этом…
— В чем?
— В моем отношении…
— Не впутывай меня в свои разборки с Алони! Сам с ней разбирайся!
— Ох. Магда. Я говорю о тебе. О том, что ты мне нравишься. При этом неприступна как скала какая-нибудь.
— А, да, ты же у нас скалолаз!
— Прекрати… Пожалуйста. Ну пожалуйста, я совсем запутался… Объясни человеческим
— Ничего не происходит, — холодно пожала плечами Магда. — А что вообще может происходить?
— Знаешь… я когда тебя в первый раз увидел, сразу удивился… поразился… Знаешь, в голове засело слово «слонолань». Это ты. С первого дня, с первого взгляда… И я…
Вадим мучительно подбирал слова, уткнувшись лицом в колени. А потом обнаружил, что говорить ему уже не с кем. Магда исчезла. Испарилась. Он растерянно оглянулся и увидел лишь как она вбегает в свою палатку.
— Лань. Настоящая лань. Дикая, — пробормотал Вадим.
Ну в самом-то деле, почему она все время убегает?
* * *
Почти все друзья уехали, и долгое время Вадим лишь изредка узнавал, что у них все в порядке. Телиг с Алони остались в Ущелье, Соров связался с оохолами и проводил на их визитнице почти все время. Магда вернулась в Предгорье, а Назим остался на верфях Мертвого леса, изредка приезжая на морскую визитницу.
За полтора года под руководством Вадима вырос длинный пирс, затем большой купол, а теперь строились малые купола — сразу четыре. Скорость сдерживали лишь поставки с Земли тех материалов, произвести которые на Арзюри не было возможностей. Но после того как большой купол был построен, сюда зачастили гости и из Ущелья, и даже из Предгорной колонии.
Боцман обследовал побережье километров на триста в обе стороны от Морской визитницы и составил карты береговой линии. Путешествия сильно осложнялись тем, что плавать можно было лишь ночью, вытаскивая суда на берег — от восхода до заката морская флора яростно набрасывалась на чужеземцев, не щадя ни днищ, ни бортов.
В своем путешествии на восток Боцман нашел еще одну визитницу, на которой жила крошечная колония землян из семнадцати человек. Теперь же в Хлопушке вахтовым методом, по два месяца подряд, жили девять «погранцов», принимавших новичков и охраняющих их в первые недели прибытия. Бот приходил раз в два месяца, доставляя новую смену и забирая старую. Местность там была безлесная, так что можно было наладить разве что производство соли, чтобы не портить пейзаж на курорте, который теперь все называли Ясным Светом.
Однажды Данк, вынырнув с глубины, снял акваланг и увидел море огней со стороны устья реки. Прибыл очередной бот! Бросив на пляже снаряжение, он торопливо оделся и вместе с тремя своими помощниками помчался к переправе.
— Мы укротим Арзюри! Да здравствует разум! — раздавалось с бота дружное скандирование.
— Что они сделают с Арзюри? — спросил Вадим у своих спутников.
— Кажется, укоротят…
— Да… мне тоже показалось… Не понимаю, как это возможно…
Сейчас в Ясном Свете было два причала, гордо именующихся Речным и Морским портами. Прыгнув в лодку, друзья быстро перебрались на другой берег и помчались к приставшему к Речному порту боту.