Арзюри. Книга 2. Данк
Шрифт:
Самому Вадиму было не до разговоров, он чуть не круглые сутки работал над строительством озерного купола. В отличие от первого, здесь должен был получиться настоящий купол, почти такой, как на Земле. Озеро было довольно глубоким, так что в центральной части высота купола могла достигать пятнадцати метров.
— Когда люди попадут сюда, все забудут о речном куполе, — отмахивался от встревоженного Телига Вадим. — Там слишком низко, потолок давит. А здесь будет простор и голубой свод, Не Земля, конечно, но гораздо лучше, чем релаксационные коморки!
Единственная проблема —
— Почему голубой потолок лучше лилового? — спросил одна из учениц, маленькая семилетняя девочка Тая в конце урока по геометрии.
— На Арзюри небо скорее сиреневое, а не лиловое. Впрочем, на светлых тонах это сложно определить. Люди просто привыкли к голубому небу. Здесь очень его не хватает, — пояснил Вадим.
— Но ведь лиловое красиво! — удивилась девочка.
— Да, с эстетической точки зрения. Но у людей есть привычка. Например, вот ты любишь сушеные амуони?
— Амуони — супер, очень вкусно! — загомонили дети.
— Вот вы к ним привыкли, и вам нравится. А большинство землян их не любит, потому что раньше их не ели и вкус кажется странным. Так же и с небом. Людям комфортно под голубым небом…
— А мы не люди? — озадаченно спросила Тая.
— Я имел ввиду… тех, кто жил на Земле…
Этот разговор состоялся утром. А вечером обеспокоенный Телиг отвел Вадима в сторону и спросил:
— Чего ты на уроке детям наговорил? Почему они утверждают, что ты их за людей не принимаешь?
— Ерунда, — отмахнулся Вадим. — Просто неудачно выразился. Пошли лучше в цех, сегодня прибыли детали для большого сепаратора, нужно успеть их смонтировать и укрыть. Противостояние же скоро…
Но тут издалека вдруг раздались восторженные крики. Все завтракающие как по команде повернули головы на юг, к нижней части лагеря, а затем и кинулись в ту сторону, оставив свои тарелки на столах.
— Плот! Плот из Ущелья! — ликовала толпа.
— Хорошо, что успели до Нашествия! — радовались пятнадцать странников, прибывших на плоту.
Нашествием они называли то явление природы, которое здесь, в предгорьях было известно как Противостояние. Вадим содрогнулся, представив, что в случае непредвиденных задержек, путешественники были обречены на гибель.
Чудовищная природная атака, начавшаяся через несколько дней, в этот раз обошлась без жертв. Все ликовали — это было первое Противостояние в предгорном лагере, в котором никто не погиб.
Гости из Ущелья были в восторге и от арок с солнцезащитной пленкой, и от речного купола. Они насели на Вадима, чтобы он тоже спроектировал для них такие же сооружения и подсказал подходящие материалы.
Особенно порадовал всех Аквадом.
Раньше было непонятно, сможет ли купол выдержать разгул стихии и защитить находящихся в нем людей. Теперь было доказано, что справился он отлично — трое добровольцев
— Почему бы не закрыть такими куполами весь лагерь? — недоумевали многие.
Вадим устал объяснять, что чисто технологически стенки купола могут существовать только в воде — материал для их изготовления нуждался в постоянном смачивании, иначе он быстро пересыхал и начинал разрушаться.
— Так построй купол, а мы каждый день будем протирать его мокрыми тряпками — ничуть не труднее, чем каждый день двигать солнцезащитные пленки над лагерем!
Невозможность такого подхода угнетала Вадима. Объяснений его никто не слушал, только недовольных его «упрямством» в лагере становилось все больше.
Но ему было не до того.
Вместе с Хито он организовал турнир по настольному теннису и баскетболу, в котором приняли участие сборные команды Предгорий и Ущелья.
Лентяй «рыбак» Лауди, с которым Вадим познакомился в процессе расследования, — неожиданно развернул букмекерскую деятельность, принимая ставки на исход соревнований. В ход шло все — релаксационные сеансы, работа в разных отрядах, наборы для настольных игр, дежурства по кухне, исполнение желаний и так далее. Списки с участвующими и их ставками (в два столбика, описывающих то, что будет, если игрок выиграет и что — если проиграет) уже не вмещались в тетрадь.
В первый день турнира состоялась игра в баскетбол команд нижнего и верхнего лагеря. Победитель — ими стали «нижние» — выходил в финал, чтобы сразиться с командой из Ущелья. Те, устроили тренировочную игру между сборной и болельщиками: сборная победила, но потом из нее одного человека удалили из команды, заменив на одного из зрителей. Это вызвало массу эмоций, причем недовольными были оба игрока — и включенный, и исключенный — а радовались все остальные плотогоны.
На следующий день проводились отборочные игры по настольному теннису. В них участвовали почти все плотогоны и пятнадцать человек из местных. Схватки были напряженными. К концу соревновательного дня удалось определить по четыре лучших игрока в сборные хозяев и гостей. У каждого из баскетболистов и теннисистов, вышедших в финал, образовались свои группы поддержки.
Были укомплектованы и четыре (по две баскетбольных и теннисных) бригады арбитров для обслуживания всех матчей — каждая бригада состояла из двух местных представителей и одного гостя.
Эти два дня Хито и Вадим утрясали организационные вопросы, утихомиривали самых азартных игроков и болельщиков, договаривались о формате игр. Все решалось на ходу, поскольку никакого плана, да и опыта проведения таких соревнований не было. Но пока все шло более или менее сносно. К концу второго дня все правила для финала были согласованы. Впереди были целые сутки отдыха, после чего должен состояться баскетбольный финал, а затем семь теннисных матчей.