Арзюри. Книга 2. Данк
Шрифт:
Закончив с арками, Вадим спроектировал два купола: один очень длинный и невысокий для реки, второй глубокий и обширный для озера. Со следующей оказией и эти проекты отправились на Землю. Все бумаги были успешно доставлены и переданы, но теперь нужно было дождаться ответа, но это только со следующим путешественником через хоган, не раньше чем через месяц.
Пакет он передал с одной из девушек из верхнего лагеря. Вернувшись, она рассказала, что сама отвезла пакет в его мастерскую, но Ваади там не было. По словам сотрудников, он уехал в Японию и вернется не скоро. Вадим
Он настолько увлекся свои проектами, что совершенно забыл о своем криминальном расследовании. Опросив лентяев и передав Сорову все свои заметки, Вадим уклонился от дальнейших следственных действий.
Да и с занятиями стало полегче. Только теперь стало очевидным различие между Вадимом и его двойником. Преподавать галактическую каллиграфию он не мог, ибо так и не освоил навыки письма. Этот предмет взяла на себя Карен — на Земле она была учительницей испанского, так что по крайней мере педагогических проблем у нее не возникало. Физику гораздо успешнее преподавал Соров, который подхватил еще и биологию с геологией, ранее лежащие на плечах Ваади. Уроками его занятия было назвать трудно, но вдохновлять на самостоятельное штудирование учебников он умел. Ну а на долю Вадима остались лишь черчение и математика. Занятия у него были трижды в неделю, по утрам, после чего он заваливался спать.
Как-то раз сразу после урока его попросили подежурить днем на визитнице — плановые дежурные еще не вернулись из похода в горы и, скорее всего, застрянут там до завтра, а все остальные уже легли спать, так что...
Вадим был в приподнятом настроении после успешного занятия, где он показывал как чертить дуги для арок, которые будут вскоре смонтированы над обоими лагерями, и не раздумывая согласился. Собрав легкий рюкзачок, он направился в сторону визитницы. Подходя к тропинке, ведущей к палатке Мигеля, он услышал громкие голоса. Вадим даже сразу не сообразил, что разговор ведется на испанском, а не на галактическом. Мигель на чем-то горячо настаивал, а Хурот кипел от злости и так и сыпал ругательствами. Вдруг хозяин палатки расхохотался, а гость выскочил на тропинку, бурля негодованием.
Отношения с Хуротом у Вадима не заладились. Школьный куратор к качеству уроков новоявленного учителя относился скептически. Несколько раз Вадиму уже намекали, что Хурот настраивает против него учеников. Вадим думал, что тот просто скучает по Ваади, с которым дружил, вот и перенес свое раздражение на прототипа. Представить, что общего могло быть у его двойника с этим не слишком приятным и высокомерным типом, не получалось.
— Почему не на занятиях? Сегодня же твой день? — рявкнул Хурот, разъяренный тем, что у его ссоры с земляком оказался свидетель.
Вадим внутренне ухмыльнулся: своими повадками Хурот вдруг напомнил ему классического строгого директора школы из дешевых мыльных опер.
— Урок уже закончился, все разошлись, — пытаясь сдержать улыбку, ответил он.
— А ты куда намылился? К Мигелю? Какие интересно у вас с ним могут быть общие дела?
Сначала Вадим хотел объяснить, что идет на визитницу, но остановил себя. С какой стати он
— Наверное совсем не те, что у тебя с ним, — хмыкнул он, намекая, что слышал ссору.
Хурот сверкнул глазами и направился в сторону Пещер, задев плечо-в-плечо Вадима, который отвечать на грубость не стал, а просто продолжил свой путь.
Добравшись до визитницы, он немного покричал, пытаясь выяснить, кто сегодня дежурит из верхнего лагеря. И обрадовался, что дежурным оказался Телиг, с которым он в последнее время сдружился и который часто работал вместе с ним на очистке озера.
Совершенно лысый, но с роскошной и ухоженной бородой, Телиг отличался невероятно позитивным взглядом на все, что вокруг происходило, даже к самой тяжелой работе относился с веселым задором.
Вместо того чтобы разойтись по своим хоганам и отдохнуть, парни ушли в центральную беседку.
— Давно хотел спросить, как тебе удается поддерживать свою бороду в таком пристойном виде? — поинтересовался Вадим, который уже замучился без конца бриться, но и отращивать неопрятные патлы, как большинство арзюрян, ему не хотелось.
— Ха, с девушками надо дружить, братишка! — ухмыльнулся Телиг. — Знаешь, какие среди них мастерицы попадаются!
— Познакомишь?
— Не получится. Во-первых, ты их знаешь. Во-вторых, не любишь, а они тех, кто их не любят, стричь не будут.
— Кого это я не люблю? — насупился Вадим. Но потом вспомнил: — Ты Магду имеешь ввиду?
— Да причем тут Магда! Сам посчитай. В лагере у нас двести человек. Ну, без детей, пусть будет сто пятьдесят. Из них больше половины — прекрасные дамы. Мимо которых ты носишься как угорелый со своими стройками и чертежами. Не замечаешь прекрасных дам, не делаешь им комплиментов, не даришь цветов, не предлагаешь полюбоваться перед сном волшебным рассветом… Ну и многого другого тоже не делаешь. А им, между прочим, это обидно. Такой жених пропадает!
Телиг залился смехом и едва не подавился травяным чаем. Он начал отчаянно откашливаться, а Вадим колотил его ладонью по спине. И так увлеклись, что не заметили, как на визитнице возник новый конус. Лишь когда кто-то окликнул «Эй, люди, есть тут кто?», они торопливо выскочили наружу и обнаружили стоящего на дорожке парня в тюбетейке, который щурился на солнце.
Обрадовавшись, что новичок сумел самостоятельно перейти на галактический язык, они утащили его в беседку и, убрав свои записи, накормили его. Ну и сами перекусили.
— Хито. Меня так надо звать. Я уже второй раз путешествую через хоган, решил попытать счастья на новой планете, интересно же! Первый раз кинул Зерно совсем пацаном, только двадцать один стукнуло и я — фьють! Двойник попал на шикарную планету. Скара называется. Я потом с ним поменялся и тоже там пожил. Благодать! Климат отличный, растет все отлично, местная природа — отпад, дает все что нужно. А люди смогли объединить пять визитниц и построили город, почти на тыщу человек жителей. К визитницам дороги проложили, даже до самой дальней не больше пятидесяти километров. А какие там птицы! Вкуснятина! И колоборы — это быки местные — тоже отличные…