Аруана

Тищенко Геннадий Иванович

В это время снаружи послышались крики и топот множества ног.

– Тарулы!
– вбегая в хижину, закричала старуха.
– Чундар, Огана! Тарулы всю деревню окружили!

– Я им сейчас покажу!
– пообещал лок, с лязгом цепляя к поясу ножны с коротким мечом.

– А с этим что делать?
– спросила старуха, кивнув на Янина.

– Делай что хочешь, но чтобы тарулам он живым не достался!..
– выбегая из хижины крикнул Чундар.

– Небось, за тобой они сюда и пожаловали, - переворачивая Янина на спину, прошипела бабка.
– Но будь спокоен, живым

ты им уж точно не достанешься!

Между тем, за стенами хижины нарастал шум побоища.

– Присмотри за ним!
– оглядевшись по сторонам, крикнула старуха Огане.
– Даже прибить этого торла нечем...
– с этими словами она выбежала из хижины.

И тогда Янин решился. Он знал, что собирается нарушить устав, что за это ему придется ответить... Но ведь в примечании к уставу говорилось, что в случае смертельной опасности, для самообороны, можно применять все средства. Вплоть до гипноза. А разве сейчас его, Янина, жизнь не была в опасности?..

– Подойди ко мне...
– сконцентрировав оставшиеся силы, сказал Янин, внимательно глядя на Огану.

Локиня нерешительно подошла к инспектору и села на корточки.

– Развяжи меня, - властным, не терпящим возражений голосом, приказал Янин.

Огана обеспокоено оглянулась на вход в хижину, но развязывать пленника не торопилась.

– Ты, что, не слышала? Развяжи меня, - уже не столь уверенно повторил Янин.

– Я похожа на дуру?
– с трудом шевеля губами, проговорила женщина.
– Я тебя развяжу, а ты и убежишь...

– Не убегу, - пообещал инспектор, лихорадочно соображая, что же делать дальше. По всему получалось, что он не властен над аруанкой.

В это время в хижину вбежала старуха, с огромной дубиной в руках.

– Ты что делаешь?!
– закричала она, увидев сидящую рядом с пленником Огану.
– Да ты!..
– взгляд старой ведьмы встретился со взглядом Янина и она застыла.

– Так то...
– сказал Янин старухе.
– Положи свою дубину и забудь обо всем, что тут было. Отдохни...

– Я же говорила: не по нашему ты пахнешь!..
– прошипела старуха.
– Говорила же, что чужой!..
– Бормоча это, она всё-таки аккуратно положила дубину и села на циновки.

Молодая локиня медленно поднялась на ноги и, с опаской отойдя на несколько шагов, тоже села на циновки..

– И ты забудь, - приказал Огане Янин.
– Ты ничего не видела...

– Как это не видела?!
– возмутилась молодая женщина.
– Вот вернётся Чундар, я ему всё расскажу!..

– Ну, тогда и ты отдохни!
– властно сказал Янин.
– Теперь вы обе немного отдохните, а потом спасайтесь, как можете. И запомните: я не враг вам!

Старуха с бессильной злобой взглянула на Янина, и, закрыв глаза, повалилась на пол. Однако молодая женщина продолжала с удивлением смотреть то на инспектора, то на бесчувственную старуху.

– Может быть, ты Хранитель Знаний?!
– прошептала, наконец, Огана.
– Когда я была в плену, слышала, что вы и не такое можете!..

– Хранитель Знаний?
– переспросил Янин.
– А что... меня вполне можно назвать и так... Развяжи меня...

–

Но Чундар не похвалит меня за это...
– Огана явно была растеряна.
– А вдруг ты не Хранитель Знаний?..

В это время за стенами хижины послышалась возня. Ещё через мгновение входная дверь приоткрылась, и в неё проскользнул киберкот Леонардо. Гигантский котяра был страшно взлохмачен, но глаза его сверкали, а усы, по-боевому, топорщились.

Давно уже так не радовался инспектор Галактической Безопасности Андрей Вадимович Янин, как в эти мгновения появления пушистого чуда, созданного Джонсом и Санти.

Правда, приглядевшись, можно было увидеть, что на боках Лео содраны клочья шерсти, вместе с особо прочной кожей. Правое ухо кота было разодрано, а левый глаз слегка заплыл, скорее всего, после попадания в него камня из пращи. Но, в целом, Лео выглядел вполне браво.

– Тс-с-с...
– прошептал кот и продолжил на чистом русском языке, с лёгким итало-американским акцентом.
– Шарля я уже отволок в наш лагерь, а за вами Джонс со своими молодцами прибудет с минуты на минуту!..

В течение монолога киберкота Огана широко раскрытыми глазами следила за ним, не в силах вымолвить ни слова. Русского языка она, конечно, не понимала, но сам факт того, что животное стоит на задних лапах и разговаривает, подействовал на неё сильнее любого гипноза.

– Освободи меня...
– сказал Янин коту и глазами показал на свои руки и ноги.

Кот мгновенно подскочил к инспектору и начал перегрызать верёвки. Эта процедура заняла у него не более минуты.

– Рекомендую сразу не вставать, а для начала размять ваши отекшие конечности, - посоветовал Лео, выплюнув обрывки верёвок.
– Между прочим, сюда рвутся осмилоки из племени синих тарулов и, если вы мне прикажете, я могу их слегка задержать. Но для этого вы должны мне дать разрешение на нанесение аборигенам ранений. Не бойтесь, смертельных увечий не будет, и все они останутся живы. Хотя слегка потрепать их, всё-таки придётся...

– Хорошо, я разрешаю тебе защищать меня и себя, - сказал Янин.
– И разрешаю, при этом, наносить ранения нападающим... Но повторяю: делать это можно исключительно в целях самозащиты!.. И, пожалуйста, помалкивай. Не хватало ещё, чтобы по Аруане поползли легенды о говорящем коте!

Молодая женщина продолжала сидеть, словно парализованная и только переводила взгляд с кота на инспектора и вновь на кота.

– Теперь ты убедилась, что я Хранитель Знаний?
– спросил Янин Огану на знакомом ей диалекте Центрального Союза Осмилоков.

Аруанка продолжала молчать и лишь утвердительно кивнула головой.

– Ну, тогда отдохни пару минут и беги отсюда, пока не нагрянули тарулы.
– Инспектор поднялся на затёкшие ноги, подобрал дубинку, валявшуюся на циновке, рядом со старухой и, подкинув её из одной руки в другую, вышел из хижины.

Киберкот Леонардо отвесил аруанке изысканный мушкетёрский поклон и вышел вслед за инспектором...

ГЛАВА СЕДЬМАЯ. НА ТРОПЕ ВОЙНЫ.