Артуа
Шрифт:
Глава 54. Диффамация.
Ворон моему приходу обрадовался. Еще бы, две краюхи ржаного хлеба, поджаристые, и посыпанные солью, именно такие, как он любит.
– Ты же меня никогда не предашь? – поинтересовался я у него. Тот только гневно фыркнул:
– Хозяин, ты что, совсем рухнулся? Конечно нет, ты главное хлеб почаще приноси. И поменьше пей – добавил он после раздумья, обнюхивая мое лицо.
– Не буду – пообещал я ему.
Так, сейчас плотно поем и буду отдыхать, отдыхать до следующего утра. Что буду делать завтра, завтра и решу. Уеду отсюда непременно, только вот куда мне
Увидев хозяина «Приюта Странника» я вспомнил о трех пальцах. Неудобно получилось, осторожнее нужно с такими вещами, ну так что ж теперь.
Подлетела расторопная служанка, что господину будет угодно?
Хочу жаркое, много жаркого, горячее и острое. Голова прошла, и сразу проснулся аппетит, по-настоящему зверский. Ворон, наверное, избавил меня от головной боли, не три же бокала вина, выпитого мною подряд залпом.
Доедал я жаркое уже полусонный, изо всех сил стараясь не думать о той, что продолжала занимать все мои мысли. Ничего, переболею, в моей жизни уже было нечто подобное.
Тогда я провожал ее на самолет, почему-то понимая, что больше никогда не увижу.
Наверное, мне следовало порвать ее билет, но я так и не смог решиться. И меня очень долго мучил вопрос, ждала ли она этого или нет. И теперь я никогда не смогу этого узнать. Я любил ее, это точно, но очень сомневался в ее ответных чувствах.
Мы расстались, ну и кто в этом виноват? Надо же быть таким дураком, признавшись в том, что переспал с ее лучшей подругой. Да что там дураком, идиотом быть надо.
И в том, что переспал, и в том, что признался.
Любил я ее, помню, лучший друг сказал мне, пытаясь привести в чувство:
– Артур, не узнаю тебя, ты же такой пофигист, что с тобой происходит?
Мне трудно далось расставание с ней, очень трудно. Я даже думал, что в моей жизни подобного больше не будет. Оказалось, что это далеко не так. Милана.
Сон куда-то испарился без следа. Нет, без вина не обойтись. Никто еще не придумал лучшего средства в такой ситуации.
За соседним столом сидела компания из нескольких подвыпивших дворян. Они разговаривали достаточно громко, и до меня долетали целые обрывки фраз. Компания обсуждала неудачное дело, дружно обвиняя в этом какого-то Мериаса. Особенно горячился тип с узкими черными усиками, очень напоминающими усы кота Базилио. Такие же две стрелки, расходящиеся в стороны параллельно рту. Когда он говорил, усы двигались, что, на мой взгляд, представляло собой довольно противное зрелище.
Было очень заметно, что гуляют они со вчерашнего дня, и даже сейчас, когда было еще не столь позднее утро, перед ними на столе стояла батарея винных бутылок, пустых вперемешку с еще нетронутыми.
Они, то повышали голос почти до предела, то шикали друг на друга, переходя на шепот. Заговорщики хреновы, черт бы их побрал. Приличному человеку остаться наедине со своим горем не дают.
И в комнату к себе идти не хочется, останешься в одиночестве, будет еще хуже.
Тот, что с усами-мерзавчиками продолжал доказывать остальным, хотя никто и не говорил ничего против:
– Я же говорил Мериасу, что не следует ждать ее шестнадцатилетия. Уже потом можно было бы сказать, что невеста понесла и, поторопившись со свадьбой, он лишь покрыл ее грех. И никуда бы она не делась.
Другой, не в пример с более пышными усами и бакенбардами, тянувшимися от висков чуть ли не до
– Я сразу был против Мериаса. Тоже мне жених. У него самого характер скорее женский, хоть самого замуж выдавай.
И рассмеялся противным дребезжащим смехом.
Ему возразил еще один, на этот раз почти полностью лишенный растительности на голове, разве что брови немного проглядывались:
– У Мериаса самая подходящая внешность. Женщины любят таких смазливых. Кто же мог знать, что эта дурочка не влюбится в него.
Да уж, история очень похожа на ту, что произошла с Миланой. Может быть, это они и есть? Нет, вряд ли. Иначе получается просто невероятное стечение обстоятельств. Ну и пусть даже это они. Какое мне теперь до всего этого дело?
В конце концов, она благополучно избежала той участи, что ей была уготовлена, а я получил за свою помощь вознаграждение, с которым до сих пор не могу разобраться. Надеюсь, что у нее сейчас все хорошо, она любит своего мужа, и очень желаю им обоим счастья.
Могу только предположить, что такой бизнес здесь серьезно налажен.
Хотя далеко не факт. Семьи здесь, как правило, многочисленны, потому что из контрацепции, наверное, известно только то, что после парной мужчина пару часов стерилен. Хотя и это не факт. Всяких терм, помывочных и прочих подобных заведений полнехонько, вот только для парилок климат не тот, еще ни одной не встретилось.
Так, сейчас наверх, посплю после такого плотного завтрака, а ближе к вечеру поеду и посмотрю на постоялый двор, что на выезде из Велента. Мы договорились, что Тибор с Крижоном когда прибудут, будут меня там ждать. Названия я не запомнил, но его трудно спутать с каким-нибудь другим. Во-первых, он на самом въезде, и, во-вторых, выглядит здание довольно своеобразно. Первый этаж сложен из светлого, почти белого камня, а второй из красного кирпича. Совсем как тот, в котором мы с Миланой останавливались перед самой ее встречей со своим дядей, герцогом.
Ну вот, опять о Милане вспомнил.
– …. по-моему, я к вам обращаюсь!
Сначала я даже не понял, что это относится ко мне. Что за дурная у меня привычка, задумавшись, устремить свой застывший и невидящий взгляд в какую-нибудь точку.
И этой точкой вполне может быть чье-то лицо. Вот как в данный момент, например.
Обладатель так непонравившихся мне усов-стрелок смотрел на меня, и выражение его лица было очень недовольным. Да и кому понравится, когда его пристально рассматривает совершенно незнакомый человек. Поди теперь, объясни, что не видел я его, и вообще, мне совсем до него нет дела. Как впрочем, и до всех остальных из его компании.
В любом случае обострять отношений не стоит.
– Извините господа, задумался – надеюсь, мой голос был достаточно убедительным, а взгляд соответствующим.
Человек этот секунду подумав, кивнул головой, бывает.
И тут раздался еще один голос, голос человека до сих пор молчавшего и в общем разговоре не участвовавшего.
– Вам не кажется, господин Как Вас Там, что подслушивать чужие разговоры крайне невежливо?
Голос этот принадлежал самому молодому в компании, сидевшей за соседним столом. Блондин, выше среднего роста, телосложение сухощавое, светлые глаза, возрастом едва за двадцать. Прямо ориентировка получилась, усмехнулся я про себя. Вслух же сказал: