Артефактор
Шрифт:
Из-под стола появились тяжелые аптечные весы с двумя чашами, и Стар, аккуратно перемещая туда-сюда гирьки, привел их в равновесие.
Манолита оказалось сто девяносто пять граммов, что в итоге давало почти миллион. У кого-то другого от таких чисел, наверное, снесло бы крышу, и, судя по взгляду Стара, он именно на это и рассчитывал… Но, похоже, обломался.
— У меня выплаты только наличными, — слегка разочарованный моей спокойной реакцией, сказал Стар. — Сами понимаете, специфика товара обязывает…
Я понимал. Этот мир, несмотря на магию, не забывал и о технологиях
— Есть предпочтения по номиналу купюр? — поинтересовался Стар.
— Подождите с купюрами, — махнул я рукой. — Я сюда не только продавать пришел. Покажите мне этот артефакт.
— О-о-о, да вы еще и в артефактах разбираетесь, уважаемый Оникс! — Стар почмокал губами и полез под стекло. — Уникальная вещь! Добыта с боями полгода назад, когда недалеко от Смекалинска открылся дикий разлом!
— И что он делает? — спросил я, беря у него артефакт и пропуская через него капельку маны.
— О, совершенно невероятные вещи! Когда он при вас, вас не может поразить ни одна болезнь, ни один яд! Вы становитесь почти бессмертным, и все это — за жалкие полтора миллиона рублей! Сущие копейки за такой эффект, не так ли?
Я слушал его и улыбался, глядя, как мановые нити пронизывают артефакт, высвечивая его внутреннюю суть. Я уже знал о нем все. Я знал, сколько маны он будет требовать для каждого использования, ведь это был артефакт открытого типа. Я знал, как его использовать — нужно просто отбросить от себя и потянуться к нему сознанием, как я тянул за «поводок». И, конечно, я знал, что он делает.
Он переносит хозяина к себе, где бы тот ни был. То же самое, что и поводок, только для человека. Или персональный телепорт, если так понятнее.
Я перевел взгляд на Старьевщика и улыбнулся:
— Вы понятия не имеете, что он делает, так?
— Уважаемый Оникс! — с упреком в голосе сказал Старьевщик. — Почему вы обвиняете меня без оснований?! Как вы можете так думать?!
Он секунду смотрел на меня недовольным взглядом, но я его выдержал. А он мой — нет. Выдохнул, ссутулился и недовольно признал:
— Да, не знаю. Никто не знает, что это за артефакт. Никто с таким не сталкивался и не знает, что с ним делать. Может, это вообще бесполезный кусок камня, достойный только быть разбитым на манолит.
— Полгода, говорите? — я снова посмотрел на артефакт. — Значит, вы не можете его продать уже полгода? Я предлагаю сто тысяч.
— Сто пятьдесят! — тут же вскинулся Старьевщик.
Я покачал головой и положил артефакт обратно на стекло.
— Сто двадцать! — быстро снизил цену торговец.
— Сто десять.
— Ай, черт с вами, уважаемый Оникс! По рукам!
И он действительно отвел в сторону растопыренную пятерню. И, когда я тоже протянул вперед руку, он со звонким хлопком впечатал в нее свою пятипалую лопату.
В итоге все остались довольны. Я забрал только четверть оставшихся после покупки артефакта денег, а остальные оставил у Старьевщика «на счету». Я не
Да и потом — это всего лишь деньги. У меня в сумке в Урмадане лежит еще столько же манолита, и это не говоря уже о тех разломах, что мне еще встретятся на пути.
А в том, что они встретятся, я не сомневался. Как показывает практика, я просто притягиваю к себе всякого рода неприятности.
Я забрал деньги и артефакт, вышел из магазина и посмотрел на небо. Как-то незаметно я проторчал в лавке целый час, а то и больше На улице стало темнее, и мой желудок напомнил о себе — я не ел с завтрака, а уже и вечер близится.Как-то так получилось, что в баре во время викторины было не до еды, и мы только напитки заказывали, а теперь уже определенно надо что-то перехватить.
Я огляделся, но не увидел ни одной вывески с едой. В этом районе владельцы таких заведений не хотят привлекать внимание. Ведь в таких районах кабак это в первую очередь место встречи и сбора всяких мутных личностей, и это знают не только эти личности, но и те, кто не прочь им попортить малину. В прошлой жизни мне приходилось искать такие заведения, собирая информацию по крупицам. Иногда это занимало неделю, иногда два дня.
Но сейчас мне не нужно искать именно «серый» кабак. Мне просто нужно поесть, а для этого подойдет любая кафешка. кабак. Мне просто нужно было поесть, а для этого сгодилась бы любая кафешка. Поэтому я решил просто выбраться из этого района к нормальной цивилизации и завернуть под первую же понравившуюся вывеску. С тем количеством денег, что лежали в моей сумке, я мог себе позволить даже не смотреть на эту вывеску — даже если я попаду в дорогой пафосный ресторан, где крутоны вместо сухариков, мне не надо думать о том, хватит ли налички, чтобы оплатить счет.
Хотя я сейчас любым омарам и перепелкам предпочел бы большую сочную шаурму с кучей мяса, литром соуса и килограммом овощей… М-м-м, красота, чуть слюни не потекли от одной мысли!
Камень в груди шевельнулся, словно разделял мои гастрономические предпочтения, и я, не в силах больше терпеть, отправился на поиски едальни.
И, когда я прошел уже добрых пару кварталов, внимательно оглядывая плывущие навстречу вывески, я почувствовал его. Этот запах, который я буквально пять минут назад мог себе только воображать, сейчас стал реальным. Аромат жареного сочного мяса, хрустящего золотистого лаваша и хитрых специй… То самое, что я искал! Клянусь, это оно самое!
Я остановился и огляделся в поисках источника этого аромата. Он шёл из открытой двери небольшой кафешки с названием «Капель» на скромной вывеске. Кафешка была простая, не привлекала внимания, только пара столиков и стульев под зонтиками у двери говорила о том, что здесь есть заведение. Но запах! Он был самым важным знаком.
Мне было плевать, насколько хорошо хозяева этой «Капели» умеют в маркетинг, рекламу и продвижение. Я уже решил, что я буду есть тут. Поэтому я перебежал дорогу, вызвав пару недовольных выкриков у водителей, и зашел в кафе.