Артефактор
Шрифт:
Смекалинск даже сейчас оставался городом, который жил лишь благодаря молодым магам и их состояниям. Дети аристократов с удовольствием проводили выходные здесь, тратя деньги и поддерживая город на плаву. Поэтому неудивительно, что в Смекалинске было много баров, ресторанов, магазинов, кинотеатров и гостиниц, которые с радостью принимали чужие деньги. Конечно, на такой почве появилась и преступность, но бандиты и воры старались не высовываться, ведя себя довольно тихо. Их заведения обычно не имели вывесок, а внутри все знали друг друга по местным прозвищам. Потому что
Это все мне рассказал Дима зато недолго время, что мы топали от Урмадана до Смекалинска. Оказалось, что по выходным дням в университете не просто нет занятий — у студентов вообще свободные дни, которые они вольны проводить как пожелают. Кто-то делает домашние задания, если не успел на неделе, кто-то занимается какими-то другими молодыми делами, а кто-то отправляется в Смекалинск, который находится всего в двадцати минутах пешком по удобной дорожке, уложенной крупной плиткой. Все для людей!
Даже можно было доехать до городка на такси, которые целой стаей паслись возле ворот Урмадана прямо с самого утра, но мне хотелось прогуляться. Я хотел посмотреть на окрестности Урмадан и заодно — проверить, не попытается ли кошкоглазая напасть на меня за пределами университета.
Паша и Дима сразу согласились пройтись пешком, а вот Ада немного поморщилась, но тоже в итоге согласилась.
— Только потому, что ты сегодня победитель! — сказала она, грозя мне пальцем.
— А ты разве не должна быть на меня в обиде за это? — улыбнулся я. — Разве нет? Твой факультет же проиграл.
— Не мой факультет, а команда моего факультета! Это большая разница! — Ада подняла палец. — И мне на ваш аэробол все равно! Если бы за проигрыш сняли баллы, тогда да, но их не сняли. А то, что эти баллы получили вы — я за вас только порадоваться могу!
— Мы получили баллы? — удивился я.
— Ты не знал? — Паша тоже удивился моему удивлению. — Победа в матче приносит факультету сразу пятьдесят очков. Так что мы сегодня не просто победили, ты нас буквально подтолкнул к кубку факультетов на добрый километр ближе!
— То ли еще будет! — я тоже поднял палец, как Ада — Ты даже не представляешь, какие еще победы нас ожидают! Ладно, идем уже, а то до вечера проболтаем!
Мы вышли из Урмадана пешком. Я взял с собой пистолет, кошелек и немного манолита на всякий случай. В местах, где могут быть преступники, могут быть и скупщики всякого… такого, что лучше не светить в официальных магазинах и людных местах. И манолит отлично подходил под эту категорию.
Все мое имущество поместилось в небольшую сумку, которую я купил еще вместе с одеждой. Я закрепил ее на поясе, и мы отправились в путь.
Погода была отличной для прогулки. После дождей земля напиталась влагой, и растения радовали глаз свежей зеленью, укрывающей нас от палящего солнца плотным зеленым зонтиком. Мы шли по дорожке и весело обсуждали мой первый матч. Ада и Дима общались с Пашей как с равным, и им совершенно не важно было, что он простолюдин, или техномант. Хорошие у
Наконец, мы добрались до Смекалинска. Табличка на дереве и невысокий забор с калиткой красноречиво говорили о том, что мы вошли в город. Он был небольшой, с домами не выше пяти этажей и такими широкими улицами, словно тут ездят не на автомобилях, а как минимум на танках. Кстати, машин тут как раз было мало, в основном люди ходили пешком, и среди них я заметил несколько студентов Урмадана. Некоторые из них даже не сняли свою учебную форму и сверкали цветами своих факультетов.
Но еще ярче, чем форма студентов, сверкали многочисленные вывески. Неоном, позолотой, блестками — каждая из них пыталась перещеголять соседок и привлечь внимание именно к себе. Бары, кинотеатры, кафешки, магазины, прокаты того и сего, клубы, что-то еще… Вокруг было так много вывесок и логотипов, что даже солнце померкло перед их объединенным светом.
— О, отлично! — Дима дернул меня к ближайшей вывеске. — А вот и бар!
— А ты уверен, что он хороший? — с сомнением спросила Ада, глядя на вывеску «бар КАС».
— Не важно! — ответил Дима. — Если не понравится, уйдем в следующий! Здесь баров много, не пропадем!
Бар на первый взгляд действительно казался неплохим. Небольшой, столиков на двадцать, с крошечной сценой в уголке, и огромной стойкой, вмещающей два десятка пивных кранов и целую батарею различных бутылок в шкафу за спинами барменов.
Половина столиков уже была занята, из чего мы сделали выбор, что это место популярно среди местных, и решили тут и остаться. Заняли один из столиков и к нам почти тут же подошла милая молодая официантка в белом передничке.
— Я буду пиво, — сказал Дима, тыкая пальцем в меню. — Темное! Сто лет не пил хорошего пива!
— Я возьму вино, — сказала Ада, посмотрев на него с укором. — Мерло, полусухое. Один бокал для начала.
Паша долго глядел в меню, но в итоге что-то решил для себя и тоже заявил про пиво.
Я же просто показал официантке, что хочу заказать. Она удивилась, но ничего не сказала и ушла.
Через пару минут наш заказ уже был на столе: две кружки пива — темное и светлое, вино для Ады и высокий бокал со свежевыжатым апельсиновым соком для меня.
Даже в своем старом теле я практически не употреблял алкоголь. Он расслабляет мышцы, притупляет реакцию, рассеивает сознание… Он мешает мне быть собой. А мне нравится быть собой. Поэтому еще в двадцать лет я решил, что с алкоголем, как и с любыми другими подобными веществами, мне не по пути. С того момента пил я только в двух случаях. Первый — похороны тех, кого я хорошо знал.
Второй — когда мне нужно было перестать быть собой. Но это случалось всего-то пару раз.
Ребята обратили внимание на мой выбор напитка, но ничего не сказали — видимо, решили, что это какой-то коктейль, а я не стал им ничего говорить. Больше всего ненавижу, когда тебя начинают уговаривать выпить, не слушая никаких доводов против. Мои друзья, конечно, не создают впечатление подобных типов, но рисковать не хотелось.