Артефактор
Шрифт:
— Что это было? — удивился Дима, когда я не стал отвечать на следующий вопрос и просто откинулся на стул. — Ты что, когда садился, сел на какой-то информационный кабель, подключенный к интернету?
— Просто он не такой дуб, как некоторые, — покосилась на него Ада. — У него широкий кругозор. Я тоже хотела ответить на некоторые вопросы, но Оникс меня постоянно опережал.
— Ага, и я, — тихо добавил Паша. — Только не успевал.
Я краем глаза заметил движение у двери и перевел туда взгляд. В бар продолжали приходить люди, хотя мест уже не было. Но новички,
— Ну что ж… — я переплел пальцы и потянулся. — Передохнули, можно снова за дело!
— Ой, подумаешь! — фыркнула Ада. — Как будто не проживем мы без этих шестьдесяти тысяч!
— Ну, если вам они не нужны, мы с Пашей заберем, — подмигнул я ей. — Но ты права, деньги тут ни при чем. Это уже дело чести! Ответ — парадокс шмеля основан на том, что его полет пытались описать при помощи неправильных моделей аэродинамики! Тогда еще не подозревали, что крылья шмеля выписывают в воздухе при полете самые разнообразные фигуры, включая восьмерки! Что и позволяет ему держаться в воздухе!
— И это правильный ответ! Еще четыре очка уходят на счет команде «Манты»!
Конечно же, мы победили. Я знал ответы на все вопросы, но не на все отвечал, давая конкурентам поучаствовать тоже. Шансов на победу у них не было, но они все равно боролись до последнего, и это вызывало уважение. Наконец, когда все вопросы были исчерпаны, ведущий объявил результаты:
— И с большим отрывом побеждает команда «Манты»! Поаплодируем же им!
Аплодисменты были довольно жидкими, единственными, кто хлопал громко и от души, была кучка студентов возле входа, которая только разрослась с того момента, когда я впервые их увидел.
И самое интересное — среди них были даже структурники, причем не какие-то там незнакомые, а те самые, которые несколько часов назад играли против меня на стадионе. Нападающие материамантов — Мартынова и Смородинский.
И они хлопали чуть ли не активнее всех остальных.
Глава 12
Мы выиграли викторину и получили честно заработанные деньги. Я хотел так же поделить их честно между всеми, по-дружески, но Ада и Дима наотрез отказались даже касаться их.
— Не уговаривай! — сказала Ада, отгораживаясь руками от денег так, как будто я ей дохлую крысу предлагал. — Не возьму! Я же сразу заявила, что мне эти деньги не нужны! Мы же это обсуждали!
— Мы не просто обсуждали, а вроде как даже договорились, — пробурчал Дима, тоже пальцем отодвигая свои деньги. — Не ей не нужны, а нам не нужны. Ты и Паша забираете все деньги. Вроде так все звучало.
— А я чего… Я вообще ничего. — Паша беспокойно заерзал, словно на его стуле внезапно выросли гвозди. — Я вообще ничего не сделал же.
— Ладно, тогда мы с Пашей оплатим счет, — решил я, снова собирая деньги. — Так будет хотя бы честно. А потом
Никто не возразил, поэтому мы допили напитки, которые успели дважды обновить за время викторины, я расплатился по счету, оставив неплохие чаевые, и мы вышли на улицу.
Прошло несколько часов с тех пор, как мы зашли в бар, а на улицах Смекалинска будто ничего не изменилось. По тротуарам ходили те же люди, те же машины ездили по дорогам, и вывески тоже светились так же, как и тогда. Как будто город раз за разом прокручивает перед нами один и тот же кусок кинопленки в надежде, что никто этого не заметит. Словно это и не город вовсе, а только декорации города, а люди вокруг — актеры, создающие видимость жизни, но не живущие в реальности. Хорошие актеры, профессиональные, но все же — лишь актеры.
— Интересный город, — сказал я, осматриваясь и подмечая не только то, что город хотел показать, но и то, что пытался спрятать. Например, узкие темные переулки, где даже сейчас, когда вечер только начинался, было мрачно. Или редких людей, которые спешили прочь, оглядываясь, как будто за ними кто-то гнался. Или пару неприметных серых типов, которые наблюдали за нами с другой стороны улицы.
— Кто-то здесь вообще был раньше? — спросил я, глядя на яркие вывески.
— Нет, — ответил Дима, а Паша только отрицательно покачал головой.
— Я была один раз, — сказала Ада. — Но очень давно, лет в двенадцать.
— Что тебя сюда занесло? — удивился Дима. — Тем более, в двенадцать лет. Тут была распродажа кукол или что?
— Папа взял меня с собой в деловую поездку, — ответила Ада. — Сказал, что я уже большая и должна начать понимать семейный бизнес.
— Это про стаб-фермы? — уточнил я.
— Да. Тогда у нас с Хромовыми наклевывалось что-то вроде сотрудничества, и папа поехал сюда, чтобы посмотреть их стаб-ферму и решить, нужно ли нам это.
— Стоп, у Хромовых стаб-ферма здесь, в Смекалинске?
— Да, а что?
— Покажи! — улыбнулся я. — Мне всегда было интересно, как это выглядит!
Я не врал, мне правда было интересно.
— Там и смотреть-то нечего, — Ада пожала плечами. — Стаб-фермы это же не парк развлечений, что там смотреть?
— Это для тебя нечего! — поддержал меня Дима. — Мне тоже интересно! Для меня это самый настоящий парк развлечений!
— Ой, все! Ладно! — Ада закатила глаза. — Пойдем к ферме! Мы же собирались гулять, так почему бы не пройти к ферме? Ну, чего встали?
Мы направились туда, куда она указала, продолжая разговор.
— Значит, тогда ничего с Хромовыми не вышло? — спросил я. — Когда про объединение думали?
— Ну да, не вышло. Сначала что-то получалось, а потом одна семья из нашего клана резко передумала и стала против Хромовых, — сказала Ада. — Те, конечно же, не были рады отказу… Но это же Хромовы, они редко чем довольны.
— Да я уж понял. — хмыкнул я. — Их сыночка это прямо эталон недовольства всем и всеми.
— А что они получают с этой фермы? — спросил Паша, который молчал с момента выхода из бара.