Артефактор
Шрифт:
Из толпы студентов раздались смешки, а кто-то тихо выдохнул: «Ну наконец-то…»
— И тем не менее, это не значит, что аэробол можно прогуливать! — Пименова в шутку погрозила пальцем, чуть наклонившись вперед.
— Да ни за что в жизни… Чтоб меня… — прошептал стоящий рядом со мной Дима, неотрывно следящий за грудью преподавательницы под спортивным топом.
— Пойдемте на стадион! — Пименова махнула рукой и первой шагнула в темный проход.
Дима громко сглотнул, и не только он. Я не мог не согласиться с ним — сзади у Пименовой было все так же привлекательно,
Правда, насладиться ее фигурой мне не удалось — внезапно поднялся ветер, который забил глаза пылью, и пришлось долго моргать, чтобы очистить их. А когда я поднял голову, то увидел, что погода стремительно портится — солнце спряталось за облаками, на горизонте появились тучи.
Но раз Пименова ведет нас внутрь, значит, у нее есть информация о погоде. Мы переглянулись и пошли за ней.
Мы вошли в стадион и оказались внутри той самой огромной восьмерки. Пол был земляным и плотно утрамбованным, как будто здесь неделю работал асфальтовый каток.
— Итак! — Пименова остановилась у деревянной стойки, взяла большой мяч, похожий на тот, что используют в американском футболе, и обернулась к нам. — Начнем с того, что такое аэробол! Это вид спорта, в который могут играть только маги. Играют они вот этим мячом, но это не так важно сейчас! Главное, что нам нужно освоить сегодня — это главный инструмент для игры в аэробол.
Она указала на стойку, где были два вида предметов: короткие доски, похожие формой на сноуборды, и маленькие дощечки с ремешками, выглядящие один в один как японские сандалии гэта.
Пименова взяла одну из досок и показала нам:
— Это аэродоска. А это, — она указала на дощечки. — Аэроконьки. Они сами по себе ничего не делают, потому что являются артефактами открытого типа. Вам нужно добавить немного маны, и тогда…
Она закрепила доску на одной ноге, подпрыгнула и поставила вторую ногу тоже. И зависла на доске в полуметре над землей, слегка покачиваясь и расставив руки для равновесия.
— Аэроконьки работают по такому же принципу, — объяснила она, слезая с доски и прикрепляя дощечки к ногам.
Пока она крепила их, снова поднялся ветер, который здесь, внутри стадиона, почти не ощущался. Но тучи над головой было трудно не заметить. Пименова бросила недовольный взгляд на небо, но продолжила занятие и показала, как работают коньки.
Я поднял руку:
— А есть ли разница между ними?
— Отличный вопрос! — Пименова указала на меня. — Да, есть! Доска сложнее в освоении, чем коньки. Аэроконьки не такие быстрые, но более маневренные. Доски используют только спринтеры и бомбардиры… Но это уже тема отдельного занятия, где мы рассмотрим правила игры и составы команд! А пока что разбирайте инвентарь и попробуйте хотя бы просто освоиться с ним!
Студенты загалдели и обступили стойку, разбирая коньки и доски. Большинство выбрали коньки, а доску взяли только я, Паша Красс, Дима Чуров и рыжая первокурсница, с которой мы вместе были в медпункте. Я никогда не любил коньки, а вот покататься на сноуборде в свободное время было бы интересно.
Оказалось, что аэродоска совсем не
Дима тоже упал, а вот Паша и я ни разу не упали. Теперь стало понятно, почему все так ринулись за коньками — они, похоже, знали, что это проще. Ни у кого из «конькобежцев» не возникло проблем с освоением.
Освоившись с основами управления доской, я решил попробовать двигаться. Доска охотно реагировала на наклоны. Если наклониться на переднюю ногу, она быстро скользила вперед. Если навалиться на заднюю ногу, она замедлялась, а потом даже могла покатиться задом, «в свиче», так сказать. Повороты тоже были простыми, как скейтборде — достаточно было наклониться и повернуть. Радиус поворота был довольно большим, но благодаря тому, что крепилась доска только к задней ноге, всегда можно было снять переднюю, и опереться на нее, чтобы развернуться.
Остальные студенты развлекались на аэроконьках, а самые смелые уже катались по полутрубе восьмерки, заезжая на вертикальные стены и разворачиваясь в верхней точке. Особенно выделялся Хромов, который явно не в первый раз надевал аэроконьки. Он даже позволял себе немного вылетать над вершиной восьмерки, явно рисуясь.
— Что, Стрельцов? — хмыкнул он, проезжая мимо меня спиной вперед. — Никак не можешь освоить маленькую досочку? Это потому что ты сам тупой, как эта доска!
Бедняга, он же пропустил урок артефакторики и не видел, что там произошло. Ну, ему же хуже.
— Я тебя и на этой маленькой досочке уделаю, как стоячего, — ответил я, сходя с доски на землю и подкидывая ее в руках легким толчком ноги. — Видишь кольца на шестах? Как думаешь, в какое из них пролезет твоя голова? Думаю, в самое маленькое — у тебя же мозгов, как у курицы.
— Ты бы следил за словами, — резко сказал Хромов, останавливаясь. — А то ведь отвечать за них придется.
— Отвечают дети на уроках, — спокойно ответил я. — А мужчины свое слово держат.
С неба упали первые капли дождя, но вместо того, чтобы впитаться в землю, они скатились по ней, как по плитке, и образовали ручеек. Стадион был построен с помощью магии, и строители позаботились о том, чтобы он не превратился в болото от дождя. Наверняка, из-за него даже игры не отменяют.
Но игры — это не уроки. Поэтому, как только начался дождь, Пименова тут же засуетилась и закричала, размахивая руками:
— Все в стадион! Урок окончен, быстро в стадион, укройтесь от дождя!
Студенты спешно понеслись ко входу в стадион на коньках, а те, кто был на досках, слезли с них и потащили в руках.
Внутри огромной восьмерки остались только мы с Хромовым. Он стоял на своих аэроконьках и смотрел на меня с прищуром.
Дождь уже лил вовсю, его потоки обтекали наши фигуры, но земляной пол стадиона оставался сухим, словно был покрыт каким-то водоотталкивающим материалом.