Артефактор
Шрифт:
— Ты так хорошо разбираешься в почвах?
— Ну… глину с песком от чернозёма отличу.
Женщина долго молчала, разглядывая меня.
— Почему погибли люди? — вдруг спросила она.
Я насторожился.
— Это вы о чём?
— О твоей экспедиции — взгляд женщины стал жёстким.
— Это вам надо спрашивать у более умных — попробовал я увильнуть.
— Более умные остались в землях — женщина словно обвиняла меня в чём-то.
— Я не такой умный, поэтому старался быть сзади и не лез куда не надо. Так что и сказать мне особо нечего.
Похоже,
— Ты видел как умирали люди?
Я невольно помрачнел.
— Первых пять, когда двое наткнулись на что-то непонятное, а потом их бросились спасать ещё трое. Остальные умирали уже в палатках.
— Почему ты им не помог?!
Я опешил от такого вопроса, не понимая о чём она говорит.
— Я же не целитель — наконец, сказал я — С больными работали целители, а те, кто остались на ногах, были на подсобных работах. На мне были дрова, вода и прочее по хозяйству.
У женщины вдруг побелели крылья носа.
— Почему ты не помог им в землях? Почему ты вообще допустил их туда?
Вот тут я вообще не понял. Кому я должен был помочь и каким образом? И как я кого-то мог не пустить в земли? Маги специально для этого приехали, тогда получается, что она говорит о гвардейках? Но с какой стати её так волнуют именно они, и при чём здесь я? Ну-ка, ну-ка, а ведь женщина своим гневом кого-то напоминает. Худощавость, взгляд, ярость. Точно, командирша гвардеек на неё была похожа и вела себя так же, вспыхивала, когда ей казалось, что что-то делается не так, как ей хочется. Родственница, что ли, а по возрасту, может быть, и дочь? Тогда понятно, почему она так бесится, но почему виноватым решила назначить меня?
— В плохих книжках герои частенько рыдают, бьются в истерике, размазывают сопли по лицу и вопят, что это именно они во всём виноваты, но я так делать не буду. Если уж вы знаете об экспедиции, то должны знать и то, что я был там на практике в составе группа студентов первокурсников. Не начальником экспедиции, не дипломированным магом, и даже не преподавателем. Ниже меня были только возницы и слуги, так что в сторону гвардеек я мог только смотреть, а на их командира ещё и с поклоном. Так что ваши претензии ко мне вообще непонятны.
Женщина меня словно не слышала, наливаясь яростью.
— Ты должен был её спасти!
Похоже, её переклинило от одного моего вида — дочь погибла, а я живой и рядом. А как бы я её дочь спасал? Эта гордячка смотрела на меня как на мусор, и любой мой совет или подсказку восприняла бы как оскорбление.
— Чтобы спастись, человек должен этого хотеть, должен быть готов подчиниться — и тут я сорвался, чувствуя, что женщина пошла вразнос, и моя смерть лишь вопрос нескольких минут — Вот ТЫ… готова подчиняться… МНЕ?! — заорал я.
Лицо женщины пошло пятнами, и я даже испугался, что её сейчас хватит удар. Но взгляд не отвёл, надеясь хоть этим сдержать её. Женщина стояла неподвижно, вперив в меня взгляд, но было полное впечатление, что она сейчас как бурлящий котёл. И рвануть этот котёл может в любой момент.
Медленно тянулись секунды, но вот что-то стало меняться.
— Ладно, оставим это пока. Нож мы забираем.
Ну нихрена себе! Это что, государственный грабёж?!
— Денег дадим, заплатить за учёбу хватит.
Охренеть какая щедрость! Я-то рассчитывал на семь-восемь тысяч, а мне дадут только полторы?! Начал было открывать рот, чтобы высказать всё, что я об этих уродах думаю, но женщина вдруг уточнила.
— Оплатить три года учёбы.
Три? Ну, тогда как-то более-менее. А женщина продолжила.
— Сейчас тебя отвезут в общежитие, а деньги привезут потом. Если понадобишься, мы тебя найдём.
Это что, типа, пригрозила? Или намекает, что я теперь у них на крючке? Ну-ну. Диплом мне не нужен, а из имущества только одежда. В любой момент выйду погулять и исчезну. Королевств и без этого достаточно.
На пороге обернулся, но так и не решил что сказать. До свидания? Нафиг бы мне эти грабители сдались. Прощайте? Слишком самоуверенно. Так что ушёл по-английски, не прощаясь.
В комнате установилась тишина. Женщина за столом настороженно смотрела на стоящую, и та вдруг криво усмехнулась.
— Что, Тенаса, страшно было?
Та кивнула.
— Если честно, то страшно. Думала, всё, здесь и останемся.
— Да, могло и такое случиться — женщина в задумчивости прошлась по комнате.
— Я только не поняла — чего ты вдруг про экспедицию вспомнила и так завелась? Ты же сказала парня про нож крутить, и сама же всё поломала.
— Про нож забудь — отмахнулась вторая женщина — Парень готов был зубами грызть за него и явно чувствовал себя уверенно. Может, нож он и не сам нашёл, а что там было у предков, кто теперь спросит. А экспедиция… Недавно наша академия отправляла экспедицию в Мёртвые земли. Парень уже был в разработке, и я своими руками отправила его с этой проклятой экспедицией. А потом ректор академии попросил отправить для сопровождения и отряд гвардии. И я опять же, своими руками, отправила собственную дочь в эту экспедицию с одним лишь заданием — приглядывать как раз за этим парнем. В итоге из двенадцати магов вернулось четверо. Из двадцати двух гвардеек только семеро, а моя дочь осталась там, закопанная как собака рядом с Мёртвыми землями. И вдруг мне попадается эта сволочь, в глазах которого блестят только деньги.
Женщина тяжело задышала, и Тенаса постаралась отвлечь госпожу.
— Мёртвые земли не просто так название получили. Сколько уж там народу сгинуло, никто не скажет. Парень-то здесь при чём?
— Парень? Не знаю, — задумчиво произнесла высочество — вот только он побывал уже в двух экспедициях в земли, и до сих пор жив. И мысли появились странные после его слов. Как он там сказал? Чтобы спастись, человек должен этого хотеть, должен быть готов подчиниться? Дочь жить хотела, но подчиняться категорически не любила.