Артефаки
Шрифт:
– - Я считаю, что мужчина должен быть обеспеченным, -- нравоучительно вещала Айрис из кабинки.
– - Хочет рядом красивую женщину, пусть тратится.
Я пустым взглядом разглядывала собственное отражение. На мне было чёрное платье, вкупе с тёмными волосами и довольно бледной кожей, казалось, словно я пришла на похороны. Я не любила это платье, у него были некрасивые рукава, зрительно увеличивающие мои плечи, юбка до колена, как у старушки, да и в талии смотрелось не очень. Под него я надела кеды, чтобы уйти от полностью делового стиля, давая возможность представить,
– - Народ, идите в офис без меня, мне надо позвонить, -- сухим голосом я перебила болтовню Айрис.
– - Ага, -- прозвучало в ответ.
В этот же момент услышала слив и кинулась к двери, чтобы успеть скрыться до того, как одна из них выйдет.
Я торопливо шагала по коридорам "Берлингера", цепляясь взглядом за таблички на дверях. Цифры начали сливаться в одно некрасивое пятно. Мне нужна была лестница, чтобы подняться на пролёт выше. А лучше на два. Или на три.
Я сама не заметила, как оказалась на тридцать восьмом этаже. Остановилась возле огромного окна, открывающего вид на однообразную красную линию, на людей в деловых костюмах, офисные здания, редкие машины. Устало облокотилась на подоконник, вытащила планшет и набрала маму. У меня не было видеофона, поэтому я старалась не показываться людям, когда прикладывала "кирпич" к уху. Это выглядело довольно нелепо.
– - Дочь, я у стоматолога, что случилось?
– - сходу огорошила она.
– - Э-э... у стоматолога? У тебя что-то с зубами?
– - удивилась я.
– - Надо поставить две пломбы. Скоро мне сделают анестезию, говори скорее, что случилось.
– - Мам, -- убийственным голосом сказала я.
– - Мам. Всё очень плохо.
– - Что плохо? Где плохо? Объясни нормально.
– - На стажировке всё плохо. Меня тут... в общем, я всё делаю, стараюсь, но ничего не получается. Руководитель готов меня убить.
– - За что?
– - вздохнула мама в трубку.
– - Ни за что! Ты же сама видела, как поздно я возвращалась на той неделе. Я делала задание, я очень старалась, мам! А он взял и отчитал меня перед всеми. Как будто я одна дура, которая ничего не делает. Но я ведь делаю. Я столько времени тут просидела. А он взял и выставил всё так, словно я ищу халявы.
– - Ну так скажи ему, что ты стараешься.
– - А что он, сам не видит?!
– - Видимо, нет. Эрин, прояви настойчивость.
– - Да какая настойчивость, мам. Он ко мне предвзято относится из-за отца!
– - Что? В каком это смысле?
Я невидящим взглядом посмотрела в окно и севшим голосом сказала:
– - Он знает, что мой отец -- Руперт Берлингер. Он думает, что я ничего не делаю, потому что благодаря отцу мне за это ничего не будет.
– - Эрин!
– - возмущённо воскликнула мама, и, видимо, уже не мне: -- Подождите секунду, мне надо с дочерью договорить. Эрин, -- вновь обратилась она, -- ты не должна позволять такое о себе говорить. Да что эти люди возомнили! Соберись и докажи, что ты умная и талантливая девочка. Какой-то там Берлингер тут вообще ни при чём!
– - Я и так стараюсь, но это не работает.
– - Значит,
– - Мам!
– - быстро воскликнула я, пока она не отключилась.
– - Да?
– - Мам, слушай, возможно, я сегодня останусь у подруги. Хорошо? Просто, скорее всего, задержусь допоздна, поездов уже не будет.
– - Конечно, главное, старайся на все сто. Всё, пока.
Экран с разговором свернулся и погас. Я вздохнула и положила планшет на подоконник. Рассеянно повернула голову, да так и застыла. Буквально в паре метров от меня рядом с лифтом стояла Айрис и улыбалась какому-то парню.
Мы пересеклись взглядами, она скупо взмахнула рукой, мол, привет.
Её леденящий взгляд прожигал насквозь.
Глава 4
Я знала, что не успею сделать двести клиентов к завтрашнему вечеру. Это означало, что, либо я позволю Эвану думать, будто действительно рассчитываю на покровительство Руперта Берлингера, а затем получу пинок под зад; либо буду стараться не на сто, а на двести процентов.
Мне больше приглянулся второй вариант.
Офисы компании не закрывались, так как она работала в круглосуточном режиме. Эван Дэппер обычно уходил в девять, Айрис и Джул в одиннадцать. Элис могла пробыть тут и до двенадцати, но в конечном итоге даже она покидала свой пост.
Этой ночью домой не ушла только я.
"Берлингер" жил двадцать четыре часа в сутки, он никогда не отдыхал. По нему сновали люди, отовсюду слышались чужие голоса и звуки печатающих принтеров. Если не смотреть в окно, то казалось, будто сейчас день.
На двадцатом этаже было несколько комнат отдыха. Когда глаза начинали болеть от экрана компьютера, а пальцы уже отказывались печатать, я спускалась туда. Заводила будильник, чтобы проснуться ровно через час, и старалась немного подремать. Полноценно погружаться в мир морфея не получалось, так как беспокойство от невыполненной работы грызло изнутри. Поэтому я открывала глаза раньше, чем звенел заведённый сигнал, вставала и шла заполнять карточки клиентов.
Другие ночные работники один за другим брали кофе в автоматах. Этого я не могла себе позволить, иначе к концу недели деньги точно кончатся, и мама меня убьёт. Я старалась утешать себя тем, что работать ночью без кофе -- это моя суперспособность.
В 7:22 все двести имён в электронном виде были перенесены в базу клиентов.
Я поднялась из-за компьютера и сонно побрела в туалет. Нужно было ополоснуть лицо холодной водой, немного привести себя в порядок и проснуться к приходу Эвана Дэппера.
Коридор казался невероятно долгим, ноги шли медленно. Я почувствовала себя бактерией, которая перемещается по кишке.
– - Да ладно?!
– - услышала полный удивления голос.
Оторвала взгляд от пола и уставилась на Эвана. Моргнула.