Артания
Шрифт:
Олекса и Тур покосились на Придона, он старший, тот кивнул.
– Говори.
– Однажды, – сказал селянин, – жили три брата. Все трое – герои, не страшились ни зверей, ни богов, ни чудовищ. В те далекие времена люди еще не знали огня, жили как звери, мясо ели сырым, спали в пещерах и норах. Но старший брат в своих путешествиях однажды забрался даже на небо. Он подсмотрел, как радостно живут боги, увидел, как жарят мясо на удивительном костре… Когда боги отлучились, он украл головешку, принес в родное племя и разжег там огонь. Люди начали готовить мясо, возрадовались. Но боги,
Тур шумно вздохнул, он сопереживал герою, сказал горько:
– Не повезло…
– Снова, – сказал отшельник печально, – люди ели только сырое мясо, не умея разжечь огонь, потому что тот украденный с неба огонь переносили с места на место только в горящих головнях. Но вот однажды средний брат был в горах на охоте, подстрелил оленя и легко прыгал с ним со скалы на скалу, направляясь домой. Но вдруг настала снежная буря, которая вообще-то герою нипочем, но он увидел в горах заблудившихся трех девушек. Они совсем окоченели, еще немного, и превратятся в ледышки, их жизни оборвутся…
Тур фыркнул:
– А эти дуры как туда попали?
– Ходили за ягодами, – ответил селянин кротко. – В горах погода меняется неожиданно… Да, так вот, вскричал в горе герой, гибель женщины – всегда на совести мужчин, даже если не от их руки, заметался, а потом в несколько безумных прыжков добрался до небес и, несмотря на жестокий запрет, выхватил горящее полено из очага богов и ринулся вниз. Он едва успел отогреть девушек, как его настигли… Приговор был суров, героя заставили держать на плечах небо на далеком севере, где от лютого холода слезы замерзают в глазах.
– Что-то слышал, – обронил Олекса и погрузился в раздумье. – Поступок среднего брата благороден.
– Третий брат, – продолжал селянин, – самый младший, тоже думал, как добыть для родного племени огонь. Он помнил о судьбе своих братьев, потому не пытался пробраться на небо, а долго размышлял, наблюдал. Однажды он увидел, как птица долбит дерево своим крепким клювом, а из ствола брызнула искра. Он попробовал добывать огонь трением одной деревяшки о другую, а потом и вовсе додумался стучать камнем о камень. Так его умом и настойчивостью в племени снова появился огонь! Младший герой научил добывать огонь всех, даже слабых женщин, и тут уж боги ничего не могли поделать. Огонь с небес не уворован, люди его творили сами из мертвых холодных камней, и в этом сравнялись с богами. А то и превзошли.
Придон задумался, ибо хотя ничего героического в поступке третьего брата нет, но все же огонь людям дал он. И к тому же в его деянии есть нечто… чему пока не мог дать название.
– Так что, – заключил селянин тихо, – огонь – это наша заслуга! Заслуга людей. Собственная заслуга. Плюньте в глаза тем, кто оскорбляет людскую породу, продолжая рассказывать унижающие людей басни, что якобы огонь был украден с неба. Враки! Краденое не прижилось. А вот добытое самим…
Придон насупился, спросил сердито:
– Ты к чему это рассказываешь?
Селянин
– А догадайся, – ответил он. – Ведь младший брат догадался.
Придон пожал плечами:
– Я не волхв, чтобы разгадывать загадки. Я – воин!
– Некоторые вещи, – ответил селянин кротко, – люди должны разгадывать сами.
– Зачем? – не понял Придон. – Ты скажи – и все. Селянин покачал головой.
– Прости меня, воин, – сказал он. – Прости… Я просто указал, что к победе ведут обычно разные дороги. И не все дороги ведут к той победе, что… не превратится в поражение.
Эта ночь прошла в лихорадочном нетерпении. Он просыпался, с тоской смотрел на черное небо, все еще ночь, с трудом засыпал, снова просыпался, уже готовый в путь, но все та же ночь, словно солнце передумало подниматься из-за края земли.
Олекса и Тур спали богатырским сном. Тур похрапывал, красиво раскинувшись на спине, могучий, широкий, весь в отца, а отец, все знали, ведет род от велетов. Олекса, напротив, скрючился так, что коленями уперся в подбородок, не то замерз, не то прячет уязвимый живот.
Озлившись, Придон вскочил, бесцельно походил вокруг костра. Сучья уже сгорели, но пурпурные угли даже не думали покрываться серым пеплом, все тот же сухой жар, внутри полупрозрачных углей, так похожих на рубины, скачут всадники, мечутся фигурки…
С высоты раздался заунывный крик. Между звезд пролетела широкая тень, Придон успел рассмотреть огромные крылья, похожие на крылья летучей мыши, только размером неведомый зверь был с крупный длинновесельный корабль.
Мороз пробежал по коже, Придон отступил от костра, чтобы пурпурный свет не выдал чудовищу. Сзади послышались шаги, селянин вышел в круг света, кротко посмотрел на Придона.
– Могу я посидеть у костра?
– Конечно, – ответил Придон поспешно, – только там что-то летает!
Селянин отмахнулся.
– Крупняк.
– Ну и что?
– Все крупное, – объяснил селянин, – не хищное. Волк всегда мельче коровы…
Придон вышел из тени, сел рядом.
– Почему ты живешь здесь?
– Не знаю, – ответил селянин просто.
– Не проще ли поближе к людям?
– А здесь были люди, – ответил селянин. – И дома были… Когда-то здесь было болото… Странное болото! Говорят, на той стороне оно еще по всему кольцу гор. А здесь ветры дуют вольно, несут тучи песка… Словом, болота нет, но земля пока еще кормит мою семью. Когда и здесь засыплет песком, а засыплет наверняка…
– Почему?
Селянин горько усмехнулся.
– Если засыпало песком целые города, то что ему мой огород?
– И что тогда? Уйдешь?
– Наверное, – ответил селянин. – Человеку не дано знать, сколько ему осталось. Возможно, только на болоте я могу… а вне его сразу к праотцам?.. Но тебе, герой, надо ломать голову не над тем, как одолеть горы, это нетрудно, а как пройти болото… То самое, что встретишь сразу за этими горами, больше похожими на забор. К счастью, вы пришли ко мне с добрым словом, поделились едой, говорите вежливо. Я отвечу тем же…