Арт
Шрифт:
— Знает. Под указом стоит ее подпись.
— Понятно. Тогда вряд ли удастся что-то поменять. Когда соберешься затеять что-то новое, не забудь позвать меня.
— Что новое? — удивился Арт.
— Откуда я знаю? Строительство города или поход на другую сторону Земли.
Арт рассмеялся, но через минуту сказал совершенно серьезно.
— Непременно. Обязательно, друг.
Прошло три дня. Казна исправно рассчиталась с легионерами. По этому поводу был затеян грандиозный праздник.
Арту было совсем не весело. Он решил не
Сказано — сделано. Арт оседлал коня и через полтора дня был в королевской загородной резиденции. Той самой, где остановилась принцесса.
Поначалу мажордом объявил, что Ее Высочество никого не принимает, но Арт попросил доложить о своем прибытии и через четверть часа его попросили пройти в кабинет. Принцесса была грустна, но даже сейчас она была необычайно хороша.
— Генерал? Рада видеть тебя, — голос принцессы совсем не был радостным. Ее можно было понять.
— Я тоже рад видеть Ваше Высочество.
Арт хотел поговорить о себе и делах государства, о легионе. Но увидел принцессу, и все это вылетело из головы. Горе у нее, а он с делами.
— Как твои дела, генерал? — спросила Лионелла.
— Хорошо. Мир наступил. Какие дела могут быть у генерала?
— Канцлер говорил что-то про перемены, про сокращения, которые надо провести. В мирное время нам не нужна такая большая армия.
Арт пожал плечами.
— Пожалуй. Какие планы у Вашего Высочества?
— Планы? — на глаза принцессы накатилась слеза и она отвернулась, чтобы это скрыть.
— Линелла, могу ли я тебе чем-то помочь?
Это было неслыханной наглостью — обращаться к принцессе на ты, но Арт сейчас не думал об этом.
— Помочь?! Кто может мне помочь! Чем здесь можно помочь?! Я осталась одна! Совсем одна!
— Одно твое слово и я буду рядом! Решайся.
Принцесса встрепенулась, казалось, очнувшись от сна:
— О чем ты, генерал? — спросила она строго.
— Мне показалось, что между нами возникла некоторая симпатия. Ты и я вместе.
Арт замер в ожидании ответа, но был он совсем не таким, как он рассчитывал.
— Кажется, ты возомнил о себе слишком много, — голос принцессы неожиданно стал холодным. — Кто ты и кто я! Нет, это надо было себе такое вообразить! Не решил ли ты, что равен королям?!
Арт покраснел, кровь прилила к его лицу, слова застряли в горле. Да и что здесь можно было сказать. Больнее всего могут ударить те, кто нам не безразличен.
— Прошу простить мою самонадеянность, — голос Арта был неожиданно хриплым.
— Я прощаю тебя, генерал. Должно быть, ты понял мое расположение превратно. Мой род слишком древний и знатный.
— Да, род — это важно.
— Ты должен
— Я понимаю, — прохрипел легионер.
Болван! Самонадеянный болван! Что он себе вообразил?! Но принцесса явно выказывала ему знаки расположения! Что это было? Чем был вызван ее интерес? Любопытство? Он-то вообразил, что это любовь!
— Могу я рассчитывать на твою дружбу и преданность, генерал?
— Дружба? Дружба возможна лишь между равными. Ваше Высочество мне все как следует объяснила.
— Как ты смеешь мне перечить?! — принцесса топнула ногой.
— Смею! Потому что смел надеяться!
— Невежда!
— Образованнее некоторых! — выкрикнул в запале Арт. Обвинение в невежестве было совсем неуместным.
— Прочь с глаз моих!
Даже в гневе принцесса была красива. Арт побледнел, повернулся и вышел из комнаты. Принцесса же разрыдалась. Чем были вызваны эти слезы. Чувства ее метались внутри, поражая своей противоречивостью. Почему? Почему он ее покинул?! Как он смел, предложить ей такое?! Чурбан! Линелла не могла бы ответить и самой себе, чем вызвана такая буря эмоций. Тех, что клокотали у нее внутри и падали на пол горькими слезами.
Арт же погонял коня, почти не глядя на дорогу. Механически остановился на обед, что-то ел, хотя еда не лезла в глотку. Чувство незаслуженной обиды заполняло его полностью.
Переночевав на постоялом дворе, командир легионеров с утра тронулся в путь. Он не заметил, как с этого же постоялого двора отъехал вслед за ним человек в форме гвардейца. Село скрылось из вида, конь Арта бежал размеренной рысью. Незнакомец прибавил ходу и стал его постепенно нагонять. Когда копыта коня застучали по деревянному мосту через реку, незнакомец окликнул Арта.
— Генерал, у меня для тебя послание!
Легионер остановился, ожидая нежданного курьера. Форма его говорила о принадлежности к королевскому полку.
— Слушаю, гвардеец.
Лошадь незнакомца поравнялась с конем Арта.
— Тебе просили передать!
С этими словами гвардеец выхватил кинжал и нанес удар, вскользь, чтобы попасть между броневыми пластинами форменной куртки легионеров. Нож вошел точно, как рассчитывал незнакомец. Сила удара отбросила генерала, он упал с коня и свалился в воду. Гвардеец посмотрел на обагренный кровью клинок, убрал его в ножны, оглянулся, высматривая, не видел ли их кто, и поспешил к столице.
Бурное течение унесло упавшего с коня генерала, гвардеец не мог удостовериться в его смерти, но удар был силен, клинок миновал броневые пластины. После таких ударов в живых не остаются.
30
Спас Арта его самодельный бронежилет скрытого ношения. Он так привык к нему за время нахождения в столице, что пользовался им и позже. Выезжая за пределы легиона, генерал надевал жилет под куртку. Куртку иногда приходилось снимать, жилет же оставался на нем постоянно.