Аршин, сын Вершка
Шрифт:
— Дай мне пощёчину-только не молчи, — не отставал тот.
— Ох, если бы это помогло, — вздохнул его зе-ленощёкий товарищ.
Когда отверстие стало достаточно широким, Горох первым вылез наружу и с трудом вытащил Жёлудя из тесного снаряда, чуть не ставшего для них могилой.
Выбравшись наружу, друзья увидели, что застряли в мшистой кочке, а вокруг раскинулось непроходимое заболоченное озеро.
— Ну, кому ты будешь мстить? — спросил Горох у Жёлудя.
Приятель пристыжённо опустил голову.
— Видишь, как нам пришлось поплатиться за
— Я не мог иначе.
Горох нашёл несколько оброненных птицами сухих ягодок и подал Жёлудю:
— Жуй! Может, пока будешь есть, помолчишь. Эх ты, всех бобовых господин!
Жёлудь замолк и стал потихоньку строить планы, как им выбраться с этой противной кочки, торчащей посреди болота.
— Вот так нам отплатили за добро, — снова вздохнул он.
И тут Горох не выдержал:
— Замолчи! А кто мы с тобой такие? Кому мы сделали добро? Фасолька нам жизнь спасла, а как мы её отблагодарили? Стали друзьями набоба пехотинцев, осматривали его подземелья, побрякушками любовались, а она, бедняжка, тем временем томилась в темнице! Нам ещё мало досталось за такие «заслуги». Не умеем мы с тобой ценить истинную дружбу. На сей раз Жёлудь не нашёлся что ответить. Так и сидели два друга на маленькой кочке и ничего не могли придумать. Прошло ещё несколько дней. Кончились ягоды. Сын Дуба всё что-то писал в своей тетради, а Горошек болтал ногами и плевал в воду. Вдруг он схватил товарища за руку:
— Ты ничего не видишь?
— Кто-то трепыхается, запутавшись в водорослях! Жёлудь отложил свою писанину, быстро снял берет и, нырнув в воду, увидел Карасика, который попал в беду.
— Братец, там сколько хочешь добычи, целая гора рыбьего мяса! — вынырнув, крикнул он товарищу. — Раздевайся, поможешь мне этого Карася на кочку вытащить.
— И не подумаю, — ответил Бегунок. — Я не привык кому-нибудь делать добро только для того, чтобы съесть его потом.
Жёлудь ничего не ответил и, нырнув ещё раз, кое-как помог бедняге выпутаться. Карасик выплыл на поверхность, шлёпнул хвостом по воде и, высунув голову, поблагодарил:
— Спасибо!
— Одним спасибо не отделаешься, — сказал Горох. — Лучше помоги нам выбраться из этого болота.
— С удовольствием, — согласился Карасик, — но вы не можете находиться под водой, а я — над водой.
И снова расстроились друзья. Вдруг Горох вскочил и стукнул себя по лбу.
— Свей две верёвки из мха, — сказал он Жёлудю. — А ты, Карасик, пригони мне несколько кусочков камыша.
Целый день Жёлудь вил верёвки, а Бегунок, заострив одну из побрякушек набоба, прикрепил её к удобному черенку и вытесал из камыша водяные лыжи. Когда всё было готово, они подали концы верёвок Карасю, а за вторые концы ухватились сами.
— Ну, тяни! — воскликнул Жёлудь. — Теперь и тебе и нам можно двигаться.
И друзья помчались так, что только вода взметалась по сторонам.
— Послушай, Горох, а если мы таким способом- фьють! — и через океан?
— А Фасолька? — напомнил ему Бегунок и, резко повернув, обогнул плавающую ветку. Жёлудь замешкался, и ему пришлось прыгать через препятствие, Но он запутался и плюхнулся в воду. Карасик остановился.
— Что случилось? — спросил он.
— Ничего! Только чернила чуть пожиже стали, — рассмеялся Жёлудь и снова ухватился за верёвку.
На закате Карась доставил их к берегу и попрощался:
— Счастливого пути!
— Спасибо! — крикнули ему друзья.
— Это вам спасибо. Когда вы меня спасали, то ничего не требовали взамен! Он плеснул хвостом и исчез.
Друзья повалились прямо на траву. Усталые и счастливые, они беспробудно проспали ночь, а наутро встали, умылись и зашагали на поиски Бобового царства.
— Не такие уж мы благодетели, — вздохнул Жёлудь.
— Это ты мне? — спросил его Горох.
— Нет, Карасику, — ответил сын Дуба и ускорил шаг.
Через несколько дней им стали попадаться на пути небольшие отряды пехотинцев и всадников, двигающиеся домой с войны. Поначалу друзья их избегали, но, заметив, что те без оглядки несутся кто куда, не выдержали и остановили нескольких:
— Чего вы так спешите?
— И вы бы спешили! Кто-то выпустил из подземелья пехотного Тур-Боб-набоба, и он заново собирает войско для похода на Луну. Набоб командует теперь и пехотинцами и всадниками. Поворачивайте назад, если не хотите попасть в его руки!
Однако друзья не струсили. Они попросили у беглецов двух коней-кузнечиков, несколько ружей и мечей, решив во что бы то ни стало освободить Фасоль-ку. Почистили оружие, запаслись провиантом и стали седлать коней.
— Что же ты задом наперёд седло кладёшь, профессор? — усмехнулся Горох.
— А откуда ты знаешь, в какую сторону я поеду? — отрезал Жёлудь и продолжал делать по-своему.
Но кузнечик, видно, почуял неопытного всадника и так лягнул Жёлудя, что тот подскочил выше травы,
— Ну и упрям же ты! — рассмеялся Горох. — Как Орех Лесной.
Жёлудь даже побледнел от обиды при этих словах.
— Как ты смеешь меня!..
— …доктора писанины, хвастунины, чванины и прочих никчёмных наук называть упрямцем? — закончил за него Бегунок. — У меня от всех твоих титулов голова кругом идёт.
— Нет! — воскликнул Жёлудь. — Я хотел сказать: как ты смеешь меня, своего друга, высмеивать?
— Это, братец, уже другое дело. Ну не сердись. Давай руку. — Они ударили по рукам и помирились. — Ничего не поделаешь: я деревенщина, мне и седлать и запрягать приходилось больше, чем любому доктору наук. Так что этому у меня можно поучиться. Ну, вперёд! — крикнул он и помчался, не успев пригладить свой весёлый вихор.