Аромат роз

Андерсон Кэтрин

Ах, да! Укусы. Зак провел рукой по правому бедру: оно распухло. Кончиками пальцев он осторожно ощупал одну ногу, затем другую. Обессилев, он закрыл глаза.

— А кто меня брил? — вскользь спросил он.

Услышав, что его худшие подозрения подтверждаются, Зак чуть не застонал. Знать, что за тобой ухаживала чужая женщина, было нестерпимо унизительно. А то, что это Кэйт, настоящая леди, унизительно вдвойне. Представив, что все отправления происходили как обычно, а иначе и быть не могло, Зак почти жалел, что змеиные укусы

не убили его. В нем росло смущение, но сейчас, совершенно обессилев, он не мог сосредоточиться даже на этом.

— Вот, — сказала она мягко.

Он почувствовал, как ее рука скользнула ему под шею, и вдруг она с неожиданной силой приподняла его голову. Край стакана коснулся его губ, и он открыл глаза. Первая струйка воды потекла по щеке. Быстро глотая, он выпил стакан до дна. Когда она убрала стакан, он увидел, что ее рука дрожит. Несколько секунд они смотрели друг на друга. Их лица разделяло лишь несколько дюймов.

Она взяла полотенце со стола и вытерла ему шею.

— Простите, что облила вас.

Зак прокашлялся. Окрепшим голосом он сказал:

— Высохну!

Он наблюдал, как она ставит стакан рядом с кувшином. По ее дрожащим рукам Зак понял, что эта ситуация для Кэйт так же трудна, как и для него. Может, из-за него у нее и появились темные круги под глазами. Это огорчило Зака. Если он был без сознания больше недели, она, наверное, просто надорвалась, ухаживая за ним. Вот так благодарность — начать ругаться из-за штанов, едва придя в себя.

Ну, это легко исправить.

— Я еще не поблагодарил вас за то, что вы спасли мне жизнь.

Она искренне удивилась:

— Вы благодарите меня?

— Да. У меня такое чувство, что, если бы не вы, меня бы уже не было в живых.

На ее губах заиграла улыбка, самая прекрасная из всех, какие Зак когда-либо видел. На щеках появились ямочки, лицо преобразилось, глаза засверкали, и он понял, что она сдерживает слезы.

— Мистер Мак-Говерн, если бы не ваша решительность и не презрение к опасности, моя дочь погибла бы. Вовсе не вы должны меня благодарить, поверьте мне. Это я приношу вам благодарность.

Искренность ее голоса помогла ему обрести чувство собственного достоинства. Он уже чувствовал себя не голым и беспомощным чурбаном, а чуть ли не героем, по крайней мере, он знал, что именно таким она видит его. Значит, еще не все потеряно.

Только он, конечно, не герой. Там, в колодце, в какой-то момент он готов был бросить Миранду на произвол судьбы. Так что ж кичиться своей храбростью, зная за собой этот грех.

— Я ведь и не подозревал, до того как попал в колодец, что в нем кишат змеи. Знай я об этом заранее, я бы улизнул, бросив вашего ребенка.

Кэйт все еще улыбалась, но уголки ее рта задрожали. Она отвела взгляд, словно не желая ничего об этом слушать. Подняв руку (и этот жест был красноречивее слов), она возразила:

— Не притворяйтесь, мистер Мак-Говерн. С другими

вам это, может быть, и удастся, но не со мной. Миранда сказала мне, что вы услышали змеиное шипение еще до того, как спустились, однако это не остановило вас. — Она вытерла щеку рукавом. — Миранда так мала, что для нее и один укус был бы смертелен. Даже посвятив вам остаток своих дней, я не смогла бы отплатить вам за то, что вы сделали.

Глядя на тонкое лицо Кэйт Блейкли, Зак думал о разных вещах. Все они заставляли его стыдиться самого себя, и ни одна из них не была героической. Да он вовсе и не герой. Но если ей нравится думать о нем так, зачем же с ней спорить?

Даже в мрачном платье, с кругами под глазами Кэйт Блейкли была одной из самых привлекательных женщин, и, судя по всему, ее душа ничуть не хуже ее лица. Знакомство с ней началось весьма неудачно, и он радовался, что ее мнение о нем изменилось, пусть даже из-за гремучих змей. Будь он привлекателен, лучше было бы обойтись без змей.

Эта мысль заставила Зака подумать о том, не рехнулся ли он. Нет на свете такой прекрасной и привлекательной женщины, ради которой стоило бы подвергаться укусам гремучих змей. Его ноги опять пронзила жгучая боль.

— Вы уже сделали это, — тихо произнес он.

— Что?

— Отплатили мне.

— Это зависит от того, как на это смотреть. Может, вы и считаете, что мы квиты, а я нет. И если я что-нибудь смогу сделать для вас — только скажите, и считайте, что это уже сделано.

Только скажите? Вдовы, как правило, не столь наивны, чтобы давать такие обещания мужчинам. Эти слова многое открыли Заку в этой женщине, может быть, больше, чем она хотела. И он принял ее слова так, как надо.

— Запомню это. Вдруг и мне понадобится дружеская поддержка.

Она вздохнула с чувством облегчения, и Зак понял, как мучительно подбирала она слова благодарности и как была рада тому, что это, наконец, позади.

— Ну… — она выпрямилась и улыбнулась ему, — держу пари, вы умираете от голода. У меня остался куриный суп. Съедите немного бульона?

Чего Зак более всего хотел, так это закрыть глаза, но он не мог сделать этого, пока рядом стояла Кэйт Блейкли.

— Это было бы замечательно.

Она выбежала из комнаты, и юбка закружилась вокруг ее лодыжек. Зак проследил за ней взглядом, затем почувствовал, как отяжелели его веки. Он боролся со сном, зная, что через несколько минут она вернется с бульоном. Но он проиграл эту борьбу.

Услышав свое имя, Зак словно вынырнул из тумана забытья. Он прищурился. Над ним склонилась Кэйт Блейкли. Она была так близко, что он чувствовал ее дыхание на своей щеке. Ее близость окончательно разбудила его.

— Я принесла вам бульон, — с этими словами она перегнулась через него, чтобы взять вторую подушку. Когда она нагнулась, чтобы приподнять его за плечи, лиф ее платья скользнул по его подбородку.