Аромат мести
Шрифт:
Я быстро достала из сумочки носовой платок, зеркальце, протерла лицо, лоб, расчесала волосы руками — на войне как на войне — и даже подкрасила губы.
Остановила такси и назвала свой адрес.
И только заперев за собой двери, я почувствовала, как же я устала.
Но прежде чем заснуть, мне необходимо было сделать все для того, чтобы восстановить силы.
Во-первых, я наполнила ванну водой и плеснула туда полпузырька ароматического масла, снимающего стресс. Что-то персиково-ванильное, от чего поднимается жизненный тонус.
Полежав в этом душистом сиропе и хорошенько стерев с себя въевшийся больничный
В морозилке я обнаружила замороженную насмерть маленькую утку. Как могла привела ее в чувство, то есть помыла и смазала маслом, сунула в микроволновку. Пока она готовилась, открыла баночки с майонезом, огурчиками и маринованными грибами.
Вот только хлеба не было. Подумав про хлеб, я сразу же представила себе вывеску с крупными буквами «ХЛЕБ». Да, прав был Влад. Это первое, что лезет в голову.
Я позвонила ему. Он, конечно же, спал. Я слышала, как выругалась его жена. Разумеется, всякому терпению когда-нибудь приходит конец.
— Слушай, это уже третий звонок за ночь.
— И это была я? Все три раза?
— Нет. Первый раз мне позвонил один приятель и сказал, что к нему на стоянку пригнали разбитую машину с какими-то знаками. Я тебе не назову этого человека, но он очень хорошо тебя знает. Мы с ним уже решили, что тебе конец. Пока я не позвонил в диспетчерскую «Скорой помощи» и не узнал по своим каналам, куда тебя отвезли. Неужели ты живая? Климов… Тьфу, проговорился.
— А откуда у Климова стоянка?
— Ну, не его это стоянка, а его друга, какая разница. Так вот, Климов сказал, что после такой аварии водителя, как правило, из машины по кусочкам пинцетом достают. Слушай, а может, это вовсе и не ты, а твой дух?
Опять вмешалась жена и снова назвала вещи своими именами.
— А второй звонок?
— Сорвался. Не успели сказать. Слушай, ты же просила узнать… Убийств в таких местах, о каких мы с тобой говорили, не было больше десяти лет. Были самоубийства. Вены вскрывали в теплой ванне, передозировка наркотиков… А убийств, да чтоб с такой кровью, — не было. А что у тебя нового?
— По телефону не могу. Но день выдался тяжелый. Спасибо, Влад. Я перезвоню тебе утром на работу и кое-что расскажу.
— А потом опять исчезнешь?
— Привет жене. — Я повесила трубку. Мои глаза слипались.
Глава 12 Улики в утреннем свете
Наутро мне было стыдно некоторых моих поступков. И черт меня дернул потащиться в немецкое представительство. Изображала там из себя дуру, аж самой тошно стало. А в результате?
Чего я добивалась? Надеясь на то, что Вагнер знает Клауса и, следовательно, заинтересуется информацией о шифровке, я рассчитывала направить их по ложному следу. Ведь какой нормальный человек придет в иностранное представительство с подобным, явно бредовым заявлением? Если Клаус работает вместе с Вагнером, то навряд ли он расскажет Вагнеру о том, каким образом у него пропала шифровка. Он непременно постарается выставить себя в более приемлемом свете. Может быть, он и расскажет о существовании девушки, но какого рода отношения у него с ней, Вагнер так и не узнает. И тут вдруг заявляется
И я поняла это, когда увидела его лицо. Создавалось впечатление, что он нарочно окаменел, чтобы не выдать своего волнения.
А если Вагнер работает с Клаусом, это может означать только одно: в городе проводится секретная операция. Им нужны какие-то сведения о наших заводах, которые на сегодняшний день буквально начинены ценнейшей научной информацией. Купив ее у какого-нибудь нищего инженера за бесценок, они смогут перепродать свою добычу за миллионы долларов.
Больше им в Тарасове делать нечего. Для чего еще могут понадобиться шифровки? Для игры в покер за ликером в германском представительстве, куда иногда приглашаются избранные?
Только все это как-то не увязывается с убийствами девушек.
Скорее всего Храмов и Клаус в тех местах, где были совершены преступления, появлялись случайно. Придется вести параллельно два расследования. Вот бы еще найти заинтересованное лицо, которое оплатило бы мои расходы. Вообще-то играми в шпионов занимается государство…
После контрастного душа и плотного завтрака, заглянув в китайский гороскоп, который сулил мне на сегодняшний день колоссальный успех в… шоу-бизнесе, я поехала искать мусорный контейнер, в который — по моей же собственной легенде — могла попасть шифровка.
Кафе только открылось. Бледные солнечные лучи скользили по желтому пластику столов и каменным плиткам пола. Девушка за стойкой пила горячий кофе, то и дело дуя на него, сложив бантиком блестящие розовые губы. Городской пейзаж. Это утро. И это не ночной фейерверк.
Я села за столик. Благо сегодня я выглядела довольно-таки сносно. Белый легкий костюмчик от Версаче и белые же сабо от Карло Пазолини. В ушах золотые обручи, на пальцах — платина с золотом. Еще парик: белые стриженые волосы.
Просто мне хотелось отдохнуть и не вздрагивать каждый раз от резких звуков.
Опять же — выпить чашку кофе, съесть теплый круассан.
— Тихо здесь у вас, — заметила я, отпивая глоток. — И кофе чудесный.
— Зато вчера целое цирковое представление было. Приехали какие-то люди на шикарных машинах и стали искать что-то в мусорном контейнере.
— Да что вы говорите! — Разговорчивый у нас народ. Сейчас дальше рассказывать начнет.
— Мой муж считает, что это были ребята из спецназа. Замаскировались вроде бы. Сказали, что какое-то письмо ищут, а на самом деле пластиковую бомбу искали. Все перевернули вверх дном.
— Ну и как, нашли? — Я принялась слизывать ореховую помадку с булочки.
— Нашли. Банку из-под оливкового масла. А в ней — бомба.
Круассан выпал из моих рук и покатился под стол.
— Вы это серьезно?
Она засмеялась:
— Вот никто не верит. А она даже тикала.
«Скажи мне спасибо, — подумала я про себя, — а то бы твой белый фартучек висел сейчас на антенне „Европа-плюс“ и ловил спортивные передачи».
Бывают же такие совпадения…
Но скорее всего она преувеличила. Бомба наверняка была сделана детьми и нафарширована деталями от будильника, которые и тикали.