Аромат крови
Шрифт:
Второй тур заставил ждать. Оркестр развлекал публику темами из популярных опер. Наконец Маслова вышла и объявила начало дефиле. Из всего хоровода зрителям запомнилось только два номера: упрямое появление Эльвиры Ивановны в рыцарском облачении и ожидаемый верх соблазна – Клавдия Васильевна явилась в костюме наложницы турецкого паши. Стоило ей покрутить обнаженным животиком, как по залу прокатился стон голодных хищников. Что вы хотите: общественные нравы еще строгие, много не надо. Покажешь полоску животика – и все счастливы.
Все же конкурс следовало заканчивать скорее. Публика начала скучать. Соревнования явно не получалось,
Отыграв положенные такты, оркестр изобразил туш, что означало третий тур.
От духоты и давящего воротника Родион не знал, куда деться, но терпеть было надо. Чтобы узнать, чем дело кончится. В соседних креслах стали принимать пари: выйдет ли девушка-рыцарь в третий раз в том же? Это настроение овладело всеми. Трех первых участниц в красивых вечерних нарядах публика встретила вялыми хлопками, так что барышни пригорюнились. Но как только Маслова огласила четвертый номер, воцарилась мертвая тишина. Дирижер и тот замер с палочкой. Что же будет?
Впечатывая шаг в доски сцены, явилась святая Жанна. Не было у нее ни знамени, ни меча, но если бы она захотела, если б взметнула руку и бросила клич: «Кто верит в меня – за мной!» – кажется, не нашлось бы того, кто бы остался в креслах. Ринулись бы куда угодно: хоть на руках нести, хоть на штурм Зимнего дворца. Даже Родион ощутил в себе нечто подобное, хотя по службе обязан охранять режим. Такая красота силы озарила Дворянское собрание. Эля гордо кивнула и ушла за кулисы. За ней, как на веревочке, потянулись сердца мужчин. Сильный пол, а любит сильную руку над собой. Никто не вспомнил, что этот тур – для вечерних нарядов.
Окончательную точку в конкурсе поставила госпожа номер десять. Клавдия Васильевна вышла в таком смелом платье, что надежды сбылись. Нечто прозрачное и столь открытое спереди, что оставалось только хлопать и надрывать глотку от восторга.
Настал волнующий миг. Из ложи появилась почтенная комиссия, председателем которой оказался полковник Вендорф. Прочие господа были незнакомы. Оглашенный результат не стал сенсацией. Третье место и неподъемных казаков получила барышня, фамилию которой не разобрали. Литые бронзовые часы с купидонами по праву достались госпоже Агаповой, которая вышла за наградой в простом черном платье с глухим воротом. Но от этого не стала менее популярной. Но как только объявили первое место, словно стало светлее. Так воссияла Клавдия Васильевна в умах и желаниях каждого в этом зале. Ну, почти каждого, если вычесть чиновника полиции и его оруженосца. Про Лебедева скромно умолчим.
Не позволяя восторгам остыть, Маслова объявила великого Орсини. Занавес пал, а когда его раздернули, сцена превратилась в логово волшебника. Все это многие видели в «Помпеях», но появление маэстро встретили хорошо. Жадно насытившись аплодисментами, Дмитрий Иванович начал программу. Фокусы показывал на удивление незатейливые: исчезновение карты, появление целой веревочки после разрезания и тому подобные детские обманы. Ходящих скелетов или отрубленных рук явно недоставало.
Отработав обязательный набор, Орсини сообщил, что сейчас, впервые в истории магии и волшебства, будет представлен новейший фокус. Для него требуется ассистентка и участница. Под новые восторги на сцену выплыла Клавдия Васильевна, расточая очарование. За ней скромно держалась Эля.
Удалившись за кулисы, иллюзионист появился обратно с длинным ящиком в черном шелке.
Повисло сильное напряжение ожидания. Маг вышел вперед.
– Господа! Сегодня на ваших глазах родится великий фокус, который войдет в историю под именем гильотина Орсини. Сейчас вы увидите, как нож разрубит этот ящик, после чего наша победительница выйдет живой и здоровой!
Его окатили шквалом восторгов.
Загремели тревожные аккорды, заранее отрепетированные. По команде маэстро веселый доброволец взялся за шнурок гильотины. Подняв руку на изготовку, Орсини начал обратный отсчет, медленно и тягуче, словно нагнетал страх. Но как только крикнул «один!», рубанул воздух. Улыбаясь, господин дернул за веревочку. Нож и упал. Как раз под зловещий удар барабана.
Бросившись к гильотине, Орсини подтянул лезвие и вместе с добровольным помощником перевернул ящик вертикально. Безвестному господину жутко понравилось на сцене, он таял в счастливой улыбке. Попросив немного свободного места, Дмитрий Иванович сдернул черные створки. Клавдия Васильевна смотрела в зал широко раскрытыми глазами. Вот сейчас выйдет невредимой под всеобщий восторг.
Но тут голова ее чуть вздрогнула, накренилась и легла на щеку. А затем свалилась на пол с глухим стуком капустного кочана. Подпрыгнув мячиком, сделала кульбит и замерла, уперев глаза в сцену. В том месте, где только что росла часть тела, ударил бурый фонтан, шипя и забрызгивая беззаботного помощника.
– Ой! Фокус не удался, – прошептал Лебедев.
– Наоборот: полный триумф, – ответил Родион. – Просто и элегантно. И без химических надписей на руке.
– Да что в них зашифровано-то?!
– Потом скажу…
Лебедев заскрежетал зубами. От досады и любопытства.
Только Коля сидел ни жив ни мертв. Не мог закрыть глаза, как ни старался. Но и смотреть еле хватило духу.
Понимание того, что случилось, растекалось медленно, но неотвратимо. В партере уже начали вскакивать с мест. Послышались гневные и испуганные крики. Господин доброволец рассматривал, ничего не понимая, красные пятна на руках и манишке. Эля отвернулась и скрылась за кулисы. А великий маг как стоял, так и грохнулся в обморок прямо на авансцену.
– Аполлон Григорьевич, чемоданчик не забыли?
– В гардеробе оставлен, только для чего? Голову назад не пришью…
– На всякий случай… Николя, бегите на улицу, там дожидаются городовые и Афанасий Курочкин. Скажите: пусть будут наготове. К ним господин Лебедев присоединится.
– А я? – с обидой спросил Коля.
– Ну и вы тоже. Куда вас девать.
Требуя дорогу именем сыскной полиции, Ванзаров пробирался к сцене. И успел заметить, как стремительно бежал полковник Вендорф от неприятностей чужого отделения. Из судейской ложи это удобнее всего сделать.