Аромат крови
Шрифт:
– Да пошел ты… – строгая дама отправила чиновника полиции далеко с откровенной простотой. Крестьянская кровь – она такая, за словом в карман не лезет.
– Как прикажете, – Родион поклонился. – Только прежде надо выяснить: к какой справедливости вы взывали?
Эля, до сих пор слушавшая с большим интересом, резко поднялась:
– Родион Георгиевич, вам есть надобность задерживать господина Толстикова и госпожу Маслову?
– Никакой. Они совершенно свободны.
– Тетушка, забирайте дядю Дмитрия и уходите. Не надо возражать… Я так хочу.
Дождавшись, когда в прихожей хлопнула дверь, она предложила:
– Давайте переместимся на кухню? Там обед стынет…
Как
В царстве Митрича ароматы соуса мешались с настоем свежего бульона и запахами свежих пирожков. Голова просто шла кругом. Но Родион вернул ее на место. До блюд не дотронулся и спросил:
– Зачем делать косметику, которая приносит страшный вред?
– Нет, пользу! – с невиданной твердостью ответила Эля. – Красота – единственный способ женщины получить хоть немного счастья. Красоты нам отпущено слишком мало. Верно говорил Сократ: «Красота – королева, что правит недолго». Мерзкий уродец, а понимал.
Надо бы заступиться за старину, но Родиону было не до того:
– За красоту платить здоровьем. Не велика ли цена?
– Цена не имеет значения. Женщина всю жизнь расплачивается. Сначала за любовь, потом за рождение детей. А уж после за свой возраст. Зачем думать о последствиях и жалеть, когда надо брать сейчас? Вам не понять. Но женщины поймут. Если косметика нашей фабрики будет давать быстрый и сильный результат, они пойдут на любые жертвы.
– Первые принесены сестрами и горничной, – уточнил Ванзаров. – На них поставили важный эксперимент. Экстракт, убивающий веснушки, губная помада, делающая губы яркими, мазь от красноты на щеках. Во всех – сильные яды.
Умная барышня ответила сначала улыбкой:
– Но каков результат! Глаз не могли оторвать. Или вам татуировки больше понравились?
Кажется, госпожа Агапова прибирала разговор в свои ручки. Что никак не входило в планы чиновника полиции.
– Вернемся назад, – напомнил он. – Среди всех подозреваемых была только одна персона, которой убийства трех девушек не были нужны. С точки зрения логики нет ни одного довода или мотива, которыми ее можно уличить. Она – вне подозрений еще и потому, что сама находится под угрозой. Даже предположить, что во всех смыслах невинная девушка может быть замешана в преступлении, – уже нелегко. А логически обосновать – еще труднее. Но стоит сказать лишь одно слово, как все встает на свое место. Не ради выгоды совершались убийства, а ради того, что называется долгом. Вернее – дурно понятым долгом вершить справедливость.
– Вы слишком хороший сыщик, – Эля кокетливо откусила кусочек сочного пирожка. – У меня к вам деловое предложение: хочу, чтобы вы стали моим мужем. У вас есть ум, сила, честность и… благородство. Вы не будете жениться на деньгах, хотя знаете, сколько их у меня. Подумайте, как мы похожи. Каждый из нас добивается того, что хочет. Такие сильные личности должны быть вместе. К тому же вы мне очень нравитесь. Боюсь сказать: «Люблю». Пока еще. Да и вообще у женщины нет времени на любовь.
– Неужели?
– Женщине надо продолжать род. Тонкие чувства – удел мужчины. Это они придумали любовь, чтобы оправдывать свое господство. Любовь – оправдание слабостей и желаний мужчины. И только. Запомните: в сердце женщины никогда не бывает любви. В нем нет для этого места. Ни анатомически, ни духовно. Вас, Ванзаров, я приглашаю для продолжения рода. Чтобы были умные и сильные дети. Моя и ваша порода дадут отличное потомство.
– И это все?
– Мне надо продолжить дело отца. Иван Платонович торговал мылом, а я – красотой. Она выгоднее нефтяных вышек, уж поверьте. Я подниму великий лозунг: «Красота не стоит денег!», или нет, вот так: «Красота – за копейки. Эффект – немедленно!» Кто устоит? Ну, согласны?
Ему протянули пирожок с той же тарелки, но Родион не заметил.
– Прежде
– Ужасно любопытно. Как в зеркало волшебное глядишь.
– Быть может… После смерти отца вы прочли заключение участкового врача и не поверили ни слову. Сразу поняли: его убила жена, ваша мать. Убила коварно: задушила и выдала за отравление мышьяком. Причем в этом были замешаны и ваши сестры. После оглашения истинного завещания вы решили, что должны отомстить. По примеру древних гречанок, в знак скорби коротко обстригли волосы. И назло стали жить в кабинете с мышьяковыми обоями, чтобы доказать невозможность такой смерти. Но этого мало. Главная цель: наказать Клавдию Васильевну, безнравственную убийцу вашего отца, развратную негодяйку, что забыла о муже и развлекается с молодым любовником. Древние мифы хорошо вам знакомы. И вы решили повторить месть Электры. Месть дочери своей матери за смерть отца – вот что стало для вас справедливостью. Ну и сестрам вдобавок.
– Как интересно говорите, прямо заслушаешься…
– Месть должна вершиться казнью, лучше – публичной, – продолжил Ванзаров, не отвлекаясь на запахи пирожков, что становились все настойчивей. – Как это сделать? Тут родилась гениальная идея: использовать фокус без фокуса. Для этого нужны верные помощники. И они есть. Ваши двоюродные дядя и тетя. Люди, которым настолько доверял ваш отец, что взял их душеприказчиками, передал состояние через них. И они не подвели. Ваш дядюшка – великий маг Орсини – любит кровожадные фокусы и запросто придумывает гильотину. Но этого мало. Рождается вторая великая идея: провести конкурс красавиц так, чтоб победительница буквально легла под гильотину сама. Это берет на себя тетушка, которая всем начинает рассказывать о завете Ивана Платоновича приумножать красоту. Конкурс разрешен и назначен. Клавдия Васильевна ни о чем не догадывается, мечтает залезть в петлю, то есть победить, и трудится над своей красотой. Но всех нельзя наказать публично. Что делать с сестрами и горничной, что домогалась отца? Они должны умереть на репетициях фокуса. Пусть не так эффектно, зато просто и чисто: под ножом той же гильотины. Заодно унеся с собой следы косметических опытов. Что и проделывает Сданко за сценой. Красота замысла как раз в том, что одним ударом убирались конкурентки, которые могли помешать вашей матушке взять первое место.
– Вот как? – игриво удивилась Эля. – Какой вы умница. Жду от вас хорошего финала.
– Великолепный в своей простоте замысел требовал участия того, кто попытается его разгадать. Проверка на прочность, так сказать. Чиновника из участка мало. Ваш дядюшка наводит справки – и вот кандидат найден. Сданко пишет на руках жертв послания и методично подбрасывает тела на видное место, чтобы поиски начал избранник и никто другой. Господин Толстиков в свободные от фокусов вечера морочит сыщику голову историей про влюбленного вампира, чтобы тот не особо зарывался. Госпожа Маслова помогает как может, устраивая собрание с призраком. Все идет как надо. Только вы не рассчитали, что избранник станет копать так глубоко.
– Чего не случается, – дружелюбно согласилась она. – Ну и как, докопали?
Ванзаров поискал на столе жидкость промочить горло: как назло, только супница. Придется терпеть.
– Беда в том, что вы повторили мою ошибку. Только меня было кому вовремя поправить.
– Ошибку? Это какую же?
– Господина Агапова не душили и не топили, он умер от сердечного приступа в горячей воде. Врач участка все изложил, но заключение написал абы как, что вы приняли за сговор. Клавдия Васильевна не убивала вашего отца. И Вероника Лихачева никогда не домогалась его. Сестры застукали ее с князем Эгисиани, а вам – наверное, в шутку – рассказали, что Вика строила глазки Ивану Платоновичу. Вы убили четырех невинных человек.