Армагеддон. Омнибус
Шрифт:
Оставляя позади огненный хвост объятый пламенем штурмовик начал вращаться вокруг центральной оси. Горящий самолёт летел всего в нескольких метрах над землёй прямо в неподвижного Храмовника. При очередном смертоносном обороте конец крыла задел дредноут и вслед за обломками орочьей машины закрутился и брат Джерольд — рыцаря отбросило, словно детскую куклу. От удара акустической волны пролетевшего мимо коптилы он прокатился почти десять метров по пыли и песку, прежде чем сумел остановиться. За спиной раскалённые куски “истрибилы” перепахали гудронированную дорогу.
Раздался ещё
Гюнт и Стейнбек свернули за дальнюю сторону второго ангара, расположенного справа от взлётно-посадочной полосы, и сразу же бросились назад, когда прямо перед ними взметнулась пыль, поднятая огнём из какого-то орочьего оружия. Грохочущая стрельба не смолкла, и в рифлёных стенах появились многочисленные пулевые отверстия диаметром в несколько сантиметров.
Гвардейцы начали обходить здание с другой стороны. Где столкнулись с бригадой рабочих-гретчинов, которых подгонял меканик-орк.
Стейнбек пристрелил главаря — лазерный разряд прожёг твари череп. Одновременно Гюнт сжёг мелких зелёнокожих из огнемёта.
Добежав до входа в пустой ангар, они увидели, кто их обстрелял. Через дорогу стоял самолёт без шасси. Но пилот в кабине выжил и обратил оружие на нападавших. Заметив легионеров, он снова прицелился из носовых пулемётов.
Раздался глухой гул и сквозь дым от горящих обломков Колп увидел боевую фуру. Она выглядела словно рычащий металлический зверь. Из главного орудия ещё раз выстрелили, и снаряд разнёс в клочья переднюю половину коптилы.
Град осколков искромсал троих орков. Деталь двигателя пробила крышу позади гвардейцев. Кусок фюзеляжа вонзился в рифлёную железную стену и задрожал всего в нескольких сантиметрах над головой Гюнта.
Их спас метко стрелявший Бэйн. Огнемётчик задался вопросом: повезло ли почтенному дредноуту как и им? Он со Стейнбеком беспомощно наблюдал за тем, как последний штурмовик встретил смерть от сокрушительных рук Джерольда. Они не видели, что случилось с рыцарем после столкновения с резко пикировавшим самолётом.
Если славный брат Чёрных Храмовников выжил, то легионеры должны сделать всё возможное, чтобы помочь ему. Рядовые, преисполненные решимости добраться до поверженного Адептус Астартес, пробивались сквозь царящие вокруг хаос и смятение. Убивая всех ксеносов, которые становились на их пути.
— Вперёд! — прошипел Броек прямо в ухо Страйкеру.
Бежавший пригнувшись пилот замешкался на углу огромного навеса для гигантского бомбардировщика и в него врезался здоровяк-легионер. Каждый неуверенный шаг отдавался мукой в измученном теле. Казалось, что не осталось ни одного не болевшего места, но он продолжал убеждать
До бомбера осталось всего десять метров. По всей видимости, орки надеялись успеть загрузить его до взлёта — хотя один только Император знает как — кормовая аппарель была всё ещё открыта. Её край подпрыгивал на неровной дороге, пока самолёт медленно, но неуклонно набирал скорость и готовился оторваться от земли.
Забраться внутрь не составит труда. Но сначала надо разобраться с зелёнокожими, которые сновали между бомбардировщиком и Конрадом с телохранителем.
Пилот вёл огонь по гретчинам и их более крупным сородичам оркам из флотского автоматического пистолета. Бежавший сбоку Броек убивал ксеносов меткими выстрелами из лазгана.
Страйкер начал привыкать к тому, что видит в противогазе меньше. И вполне сумел приспособиться. В эскадрильи у него была репутация отличного стрелка — им он и остался, несмотря на ограниченный обзор, противогаз и раны. А вот открытый ящик с инструментами прямо перед собой он не заметил.
Имперец споткнулся и упал. В обычном состоянии он сумел бы легко устоять на ногах, но не теперь. Конрад ударился о рокрит, и в груди вспыхнула острая боль, а весь мир на мгновение превратился в шторм мучительных белых молний. Он перекатился на спину и тяжело глубоко задышал.
Броек уже был рядом и присел на корточки:
— Вы в порядке?
Нет, не в порядке — в этом он не сомневался. Ещё он ничуть не сомневался, что одно из выступавших сломанных рёбер усугубило повреждения. Страйкер полуоткрыл глаза сопротивляясь пронзительной агонии, и попытался ответить. Затем увидел впереди силуэт орка.
В относительной безопасности на горном хребте идея захватить бомбер казалась удачной. Теперь он не был столь уверен. Это действительно наилучший вариант? Бэйн вновь обрёл надежду и думал именно так — сержанта легко воодушевить. Так неужели всё дело в старой браваде и вернувшемся желании сбить на одного врага больше, чем ведомый?
— Берегись! — сумел выкрикнуть Конрад, но слишком поздно.
Безоружный зелёнокожий размахнулся огромным кулаком и врезал легионеру по голове. Не произнеся ни звука, Броек рухнул на землю. Ксенос направился к пилоту.
Он должен сделать хоть что-то. В отчаянии имперец вытянул руку стремясь нащупать хоть что-нибудь, чем мог бы защититься. Он не знал куда подевался пистолет.
Вот орк уже возвышается над ним. Страйкер почувствовал зловонное дыхание твари.
Кончики пальцев коснулись чего-то твёрдого и металлического. Он напряг мышцы, что привело к новым мучительным спазмам, и крепко схватил находку.
Зелёнокожий вцепился в порванные лацканы лётного комбинезона и стал поднимать человека к нечестивой морде.
Из последних сил Конрад оторвал от земли тяжёлый предмет и врезал ксеносу сбоку по башке. Секунду ничего не происходило. Затем орк выпустил изорванную униформу и отпустил имперца. Тот покатился по земле, испытав новый приступ боли.
Враг попятился. Раздался треск и зелёнокожий рухнул в пыль рядом с пилотом, причём уже без половины черепа. В руке у стоявшего на коленях Броека дымился разряженный лазган.