Армагеддон. Омнибус
Шрифт:
За десятилетия священных исследований на поле боя и в библиариуме Торва Минорис Оберон Эврис узнал единственный способ бороться с варп-магией — воспользоваться своим небольшим варп-колдовством.
Даже несмотря на ветер, дождь и варп-беспорядок катаклизма, поглотившего кратер, Вольфрам почувствовал противоестественную магию библиария Реликторов. Едкий запах озона в ноздрях. Горький привкус меди на языке. Мурашки на коже. Он не знал, что более мерзко: оскорбительные отвратительные эманации камней или осознание того,
Капеллан видел, как голову библиария окутал миниатюрный потрескивающий варп-шторм. Витки блестящей варп-энергии кружились вокруг вытянутых рук Реликтора. Омерзение и отвращение поднималось в воине-жреце тошнотворными волнами. Неприятные ощущения оказались гораздо хуже любой физической усталости, которую он и остальные Храмовники преодолели, чтобы добраться до этого покинутого Императором места.
Варп-заклинание библиария протянулось и окружило изменчивые мерцающие маревом очертания портала. Там, где энергии соприкасались, лучи бурлящего радужного света начинали подёргиваться и извиваться.
И Вольфрама не покидало ощущение, что поблизости присутствует ещё один псайкер. Где исповедавшаяся душа капеллана ощущала силы библиария, словно запертого в клетке карнодона, а безумие шторма походило на нечто неистовое, словно хищный демон, это третье напоминало безмозглого ксеноса, не обладавшего ни строгой карающей дисциплиной Реликтора, ни тошнотворным разумом пожирающей души сущности Кровавого Бога. Фактически оно было столь же примитивно, как и единение стремительного течения варпа, которые его создали, и племенного шамана, который его направлял.
Вааагх! — квинтэссенция воинственной природы орков — кипел в кратере подобно невидимому растущему грибу, придавая варп-шторму потустороннее свечение.
А затем возникла пустота, Вольфрам ощутил её ещё до того, как осмыслил разумом. Сила, выпущенная библиарием Реликторов, исчезла. На её месте гноилась чернота, словно оставленная душой, которую поглотили непредсказуемые течения Моря Душ.
Капеллан посмотрел на монолиты Хаоса. Его смертоносный красный взгляд снова впился в громоздкую украшенную тотемами латунно-серую броню библиария. Он увидел обнажённого, не считая набедренной повязки из шкуры, зелёнокожего. Ксенос с бивнями как у кабана возвышался над оседавшим Реликтором. Он увидел потускневший от крови изогнутый огромный секач. Он увидел, что окружавший библиария миниатюрный психический шторм рассеялся. Он увидел, что голова библиария отделена от тела.
В неразберихе боя варп-манипулятора Реликторов убил обычный примитивный ксенос. “Такова судьба всех, кто заигрывает со злом варпа и пытается использовать его пагубную силу для собственных нужд”, — не без мрачного удовлетворения констатировал Вольфрам.
Оберон превратился в размытое пятно, двигаясь сквозь толчею зелёных, красных и чёрных тел. Голова библиария Абрекана ещё катилась у его ног, а капитан уже разрубил на четыре части монстра, который столь еретически посмел убить
Внимательно оценивая происходящее Эврис осмотрелся, стряхивая мерзкий кровавый дождь с доспеха. Он оказался в считанных метрах от мерцающего варп-портала, из которого продолжали изливаться последователи Кхорна — кровопускатели с гибкими руками и ногами, лязгающие зубами демонические гончие и последние воины из отряда берсеркеров.
Сквозь кровавый туман капитан всё ещё видел пылающие джунгли, и частичка его очень хотела перенестись на пятьсот лет назад и оказаться в кульминационном моменте первого сражения за Армагеддон, лицом к лицу противостоять демоническому примарху, чтобы и в самом деле понять, что такое необузданные энергии варпа; и познать их силы.
Но вокруг продолжала наседать растерянная и взволнованная толпа диких орков. И рядом с ним на посвящённом Хаосу каменном алтаре стояло сосредоточие силы орков — изгой, сумевший объединить дикие племена во имя их любящих битву божеств. Он украсил свою голую кожу нарисованными вайдой символами и накинул на себя лоскутное одеяние из шкур животных, сжимая в мясистой руке сучковатый кривой посох. Шаман ксеносов, застыв, пристально всматривался в расколотое штормом небо. Его глаза горели зелёным огнём, а из открытого рта вился эфирный изумрудный дым.
Эврис чувствовал эманации силы, расходящиеся от вирдбоя подобно океанским волнам, бьющимся об одинокий каменный мыс. Но он, конечно же, был воином Адептус Астартес, лучшим Императора и обладал как физической силой, так и силой воли, чтобы победить.
С порождённым гневом отчаянием и святым рвением криком, Оберон прыгнул из толпы зелёнокожих на каменный алтарь. Он вскинул гудящий силовой меч обеими руками — клинок завизжал, рассекая психически заряженный воздух и кровавые капли дождя, испарявшиеся от добела раскалённого лезвия — и обрушил на кипящий череп орка.
Капитану показалось, что на миг наступила странная тишина, а затем подобный орбитальному обстрелу взрыв отшвырнул его с алтаря за круг стоящих камней.
Энергию орочьего Вааагха! выпустили в одном катастрофическом взрыве: сражавшиеся космические десантники, предатели и зелёнокожие, потрескавшиеся от молний менгиры, кратер, портал и даже бушующий в небесах варп-шторм поглотил взрыв холодного зелёного огня.
Воины попадали с ног подобно траве во время урагана. Добрая половина орков погибла, когда их черепа разлетелись от психической ударной волны.
Эврис лежал там же, где и упал, сбоку от чёрного гранитного монолита и оглянулся на опалённый круг камней. Кроме остановившегося сражения что-то ещё изменилось. Ему потребовалось время, чтобы понять, что именно. Он смотрел мимо каменного алтаря и исцарапанных менгиров на опустошённую ураганом опушку на противоположной стороне кратера.
Он больше не видел загоревшиеся половину тысячелетия назад джунгли Армагеддона. Варп-портал исчез.
Двадцатая глава
Эволюция