Армагеддон. Омнибус
Шрифт:
Выходивший из портала отряд Пожирателей Миров значительно превосходил объединённые силы Реликторов и Чёрных Храмовников из двадцати трёх космических десантников. Зато сами берсеркеры уступали многочисленным племенам диких орков в соотношении один к трём.
Но если зелёнокожие с энтузиазмом бросались в бой, то Пожиратели Миров просто упивались систематичной резнёй зелёнокожих. Действия берсерков стали жутким напоминанием, что они когда-то сражались за Императора при основании Империума. Эта мысль заставила Оберона остановиться и задуматься: “в самом ли деле Император хотел, чтобы богоподобные в сравнении с обычными представителями человечества Адептус Астартес, по сути, оказались в рабстве у мелких бесполезных
Реликторов поглотил бой, как и Чёрных Храмовников. Эврис видел рыцаря по имени Бальдульф, который рубил цепным мечом плосколицых тупоносых зелёнокожих. Рядом с ним высокий Кемен — высокий даже по меркам космических десантников — обстреливал карликового сквиггота из лазерной пушки. На туше монстра расцвели жгучие взрывы — тупое животное неистовствовало, сея хаос и беспорядок в центре орочьей орды. Капеллан набросился на орков, лезвия крозиуса мелькали вокруг шлема-черепа и туловища, отрубая руки, ноги и головы. Его прикрывал храбрый телохранитель, пожиная собственную жатву разрывая тела орков из грохочущего болтера. И апотекарий Блиант даровал смерть врагам вместо того чтобы даровать милость Императора всем без исключения.
Рычащий воин приземлился перед Эврисом, в прорезе его шлема виднелись обнажённые клыки. С криком “Сила и стойкость!” Оберон замахнулся мечом в правой руке, энергетическое поле клинка запело. Раздался треск, брызнули искры — силовой меч остановила мерцающая глефа. Взгляд Эвриса упал на полированную поверхность клинка Пожирателя Миров, и он увидел рычащее отвратительное искажённое лицо.
В левой руке Реликтор сжимал болт-пистолет. Он поднял его и выстрелил, пока берсеркер изо всех сил пытался воспользоваться полученным преимуществом. Выпущенный в упор высокоскоростной масс-реактивный снаряд, благословлённый сведущими в варпе реклюзиархами ордена, врезался в наплечник воина, детонировав от удара. Сила неожиданного взрыва заставила Пожирателя Миров отшатнуться. Силовой меч и глефа разошлись.
С диким криком “Покалечу и убью!” предатель-десантник контратаковал, кровавое безумие поглотило его разум. Меч Оберона скользнул у врага под рукой и завизжал, пронзив грудную клетку. Пока активированный клинок разрывал остервенело бьющиеся сердца безумца, болт-пистолет выпустил оставшиеся болты в открытый рот берсеркера.
Всего в нескольких шагах от Эвриса Гованнон проломил орку череп громовым молотом, отклоняя удары топора и меча извивавшимися серво-руками. В тот момент, когда мёртвый противник Оберона упал на тёмную, пропитанную кровью землю, капитан Реликторов увидел, как плазменный резак технодесантника, сверкая белым магнием, прожигал разрез, стекавший каплями жидкого металла в шлеме очередного воина Хаоса. Лицевая пластина Пожирателя Миров взорвалась потоком горячей крови, а на Гованнона прыгнула похожая на гниющего пса варп-тварь на ржавой цепи. Подобно аватару бога кузни Гованнон потрескивающим молниями навершием молота вдребезги разнёс грудную клетку чудовищной псины, существо отлетело в сторону и сдохло рядом со своим нечестивым хозяином.
Библиарий Абрекан обрушил мстительную психическую смерть на избранного Тёмными Богами. Он нахмурился, сконцентрировавшись, его капюшон пылал псайкерским колдовским светом, аугметические кристаллы и проникающие в мозг провода направляли и фокусировали эзотерические энергии варпа, ставшие орудием разрушительной силы в руках Абрекана. Молния вспыхнула на кончиках пальцев, переливаясь вулканическим светом.
Один из воинов Хаоса бросился на землю, сорвал шлем с богохульной золотой печатью Кхорна и рогами рептилии и сжал голову руками в перчатках, пытаясь остановить резкую боль, поглотившую его безумный мозг. Другой Пожиратель Миров набросился на своих братьев-берсеркеров, неистово лая, слизывая кровь с потрескавшихся губ и пуская слюни.
Брат-ветеран
Вокруг царил шум битвы. Вольфрам наблюдал за самопожертвованием Чёрных Храмовников. Они окружали его в пекле битвы, неся божественную кару и святую месть Императора Его врагам. Слева брат Ларс поджёг кишащую блохами шкуру на одном из диких ксеносов. Справа брат Бальдульф снёс ревущую орочью башку, голова, вращаясь, слетела с сутулых плеч. Великолепный улучшенный слух различил сзади вой духа-машины лазерной пушки брата Кемена захватившего цель и последовавший белый шум выстрела.
Впереди строй Чёрных Храмовников разбился о многочисленные вопящие орочьи племена южных джунглей или так показалось. Зелёнокожие стали эффективной преградой между космическими десантниками и хищными последователями Хаоса. Но маниакальные воины непредсказуемого капитана Эвриса в первой атаке прорвались сквозь застигнутых врасплох орков. Теперь они оказались в окружении между дикарями и отрядом варваров с топорами. Но, похоже, бой складывался в их пользу, они повергали Пожирателей Миров болтером, мечом и топором, словно на них снизошло божественное вдохновение.
Их общие враги активно истребляли друг друга в жестокой схватке на истощение, чему способствовали усилия Реликторов и мстительный гнев Храмовников. Орочьи трупы валялись между потрескивающими камнями и среди их тел даже лежали несколько воинов в ржавой броне. Порой мёртвых оказывалось так много, что космическим десантникам приходилось ступать по ним, чтобы добраться до всё ещё стоявших врагов.
И непрерывно лил ливень. Порождённые чудовищным штормом чёрные молнии опустошали кратер. От их ударов землю покрывали зигзагообразные трещины. Там где они попадали в живую ткань — неважно орка, космического десантника или воина Хаоса — жертва испарялась на месте или если оказывалась удачливой, то ошеломлённая отлетала сквозь суматоху в обгоревшей броне и с дымящейся плотью.
Вольфрам повернулся к прыгнувшему на него неповоротливому зелёнокожему, не уступавшему Храмовнику ни ростом, ни весом. От столкновения капеллан пошатнулся. Но уже в следующую секунду он замахнулся крозиусом в правой руке. Блестящие лезвия силовой секиры вспыхнули, вонзаясь в тугой комок мышц в подбрюшье, и рассекли живот ксеноса.
Астартес отпихнул умирающего орка, из живота которого вывалились кишки, и прокричал неумолимый боевой клич последнего крестового похода. — Без пощады! Без сожалений! Без страха!
Уцелевшие рыцари истребительной команды подхватили его слова.
Вожак зелёнокожих рухнул, разрубленный во имя Кхорна Смертоносным на восемь частей, и неожиданно Хротгар Гневный оказался в спокойном центре бушевавшего вокруг вихря.
Он зарычал от жажды крови, гнева и восторга, звериный рык вырвался между заострёнными клыками из безгубого рта. Вокруг его воины сошлись в жестокой битве во славу Лорда Черепов.
А куда их перенёс поглощённый резнёй покровитель? Похоже на джунгли, которые они покинули, когда вошли в открытый жертвоприношениями портал, только сейчас они изменились, чтобы лучше служить целям тёмных богов. Впрочем, это не имело особого значения. Кхорн перенёс их сюда, слава Кхорну! И где бы это “сюда” не находилось — здесь сражались в апокалиптической войне. А разве есть место для Отрёкшегося лучше, чтобы собирать черепа во имя бога-воина?