Арканмирр

Верещагин Петр

— Д-да, — заикаясь, произнес половинчик. Секреты Гильдии надлежало беречь пуще собственной шкуры, но в ту минуту клерку (и вовсе не без оснований) казалось, что бывают вещи намного хуже смерти. Половинчик смело готов был заложить могилу своей бабушки за то, что этот тип знает о подобных вещах много больше, чем сам он когда-либо видел или увидит в ночных кошмарах…

Незнакомец в черном сделал пару шагов и оперся руками на деревянную столешницу. Клерк с содроганием заметил, что сжавшиеся пальцы сплющили железное дерево, словно влажную глину.

— Опиши

его.

Половинчик судорожно кивнул.

— Он из красноголовых. Молодой, на вид лет шестнадцать-семнадцать. Короткие темно-рыжие волосы, светлые глаза. Невысокий, сложен довольно крепко. Ни доспехов, ни щита не носил. Кроме адаманитового меча имел только метательный топор. Выдержал экзамен на звание мастера клинка…

— Имя? — прервал незнакомец.

Клерк вытащил из стопки бумаг нужную страницу. Человек в черном вырвал лист из рук половинчика и развернул к себе.

— Джо-хан? — в его голосе прозвучало удивление. — Мало похоже на имя красноголовых. Скорее звучит по-турракански.

— Йохан, — поправил половинчик, взглянув на документ. — У красноголовых бывают имена и позаковыристее…

— Йохан, — повторил незнакомец, скрестил руки на груди и кивнул своим мыслям. — Я запомню это. А вот тебе искренне советую позабыть обо всем, что тут произошло. Иначе…

«Иначе я сам позабочусь о том, чтобы ты все позабыл», — прочел завершение этой вполне очевидной мысли перепуганный клерк и отчаянно закивал, показывая тем самым, что он вообще ничего и никого сегодня здесь не видел.

Пришелец в черном костюме проследовал в глубь здания Гильдии, к Мерцающим Вратам. Мгновение — и он исчез так же беззвучно, как и появился. Только труп берсерка со свернутой шеей напоминал о том, что половинчик так старательно пытался забыть…

— О Солнце-Отец, Твои дети возносят Тебе хвалу! Ты посылаешь на землю животворящий Свет, Ты даешь тепло телу и легкость душе человеческой! Твои золотые лучи…

— Что, солнце и впрямь состоит из золота? — шепотом спросил я у Алерона, взирающего на богослужение с некоторой долей иронии.

— Возможно, — ответил Странник. — Никогда не был там. А ты что, пытаешься найти смысл в этих гимнах?

Я пожал плечами.

— Ну, что-то же должно крыться за всеми этими образами…

— Ага. Изрядная доля этого самого солнца.

— То есть?

— По легенде, дервиш Б'Шан обрел свое духовное прозрение в глубине Черных Песков. С тех пор практически вся та область является для истерлингов священной, ибо даже знатоки Солнцеликого Завета затруднялись точно указать то «засохшее древо промеж трех камней, где в полдень земля встает на дыбы и бьет в глаза».

— Ты издеваешься? — нахмурился я.

— Поразительная проницательность, — усмехнулся Алерон. — Я ничего не имею против самого Б'Шана; он сумел выбраться из той гиблой пустыни живым, что удавалось далеко не всем. Все, что описано в Завете, действительно произошло… в рассудке свихнувшегося от дьявольской

жары путника. Ведь в Черных Песках даже зимой жарче, чем в Тарсусе в разгар лета.

— И что, Церковь Солнца спокойно мирится с подобным отношением к самим основам их религии? — Я недоверчиво качнул головой. — Более того, тебе не запрещено присутствовать на самых торжественных церемониях в кафедральном соборе?

Странник чуть переменил позу. Под тонким плащом отчетливо обрисовался эфес меча.

— Йохан, ответь честно: ты бы решился выставить меня отсюда?

— Я ведь не сумасшедший, чего ты никак не можешь сказать о них.

— Логично. Но решиться на что-то и проделать это — как говорится, две большие разницы. Сумасшедшим не дано обращаться с оружием на уровне Мастера…

Разговор этот происходил в Тарсусе, куда Алерон провел меня под видом своего слуги-оруженосца. В чем конкретно заключалась «тайная операция»? Странник не сказал ни слова на эту тему, а я никак не мог понять, чего он добивается в кафедральном соборе, где шла церемония в честь Дня Осени.

Поклонение Солнцу было распространено не только среди истерлингов, но в Турракане приверженцев этой древней религии было больше всего. Причина, естественно, заключалась в том, что истерлингом был основатель Солнечного Культа, святейший дервиш Б'Шан, о котором с таким почтением говорили проповедники и с такой насмешкой — Алерон. Религия эта выглядела для меня ничуть не более странной, чем вера готландцев в изначальное происхождение мира из растаявшей ледяной глыбы, или легенды вестерлингов о том, как безымянные герои древности вырвали Арканмирр из жарких объятий Хаоса…

Мои теологические размышления прервало бряцанье металла. Я скосил глаза влево — и мне очень не понравилось, что человек в белой накидке с изображением солнечного диска на спине о чем-то быстро шептался с храмовыми стражниками, отчаянно стараясь не смотреть на предмет разговора, коим, несомненно, являлись мы. Толкнув Алерона в бок, я кивнул в нужную сторону.

— Отлично, — довольным тоном заметил Странник. — Сейчас начнется настоящее дело. Ты готов к драке?

— Чего? — с «умным» видом спросил я.

Печатая шаг, восемь стражников подошли к нам и аккуратно, выказывая большой опыт в подобных делах, взяли нас в кольцо. Алерон с напускным безразличием скрестил руки на груди, и я сообразил, что его пальцы касаются рукояти меча. Проклятие! Это что, тоже называется тихой и незаметной работой?

— Вы пойдете с нами, — сказал старший из стражников, с нашивками сержанта на рукаве.

— Куда же? — вежливо поинтересовался Странник.

— Это вы узнаете потом.

Один из стражников кольнул его острием алебарды. Вернее, попытался уколоть — то была последняя ошибка в его жизни. Кривой меч Алерона словно сам собой выскочил из-под его плаща, рассек древко алебарды и перерезал горло стражника. Я отстал от Странника всего на мгновение, но за это мгновение он успел уложить еще двоих.