Аркадия
Шрифт:
Катя одарила меня зубастой улыбкой. Затем он повернулся к Зоре, сел на стол и взял мундштук из ее пальцев, чтобы поднести его ко рту.
Я закрыл дверь и оперся на нее широкими руками.
"Вы вместе?- спросил я ее однажды, обращаясь к Андрасу.
– Когда адзастынет» - ответила она.
Да, ну ... теперь все было намного яснее.
На следующий день я прошел мимо своей квартиры и встретил Кармен. Она вернулась из своего короткого отпуска к озеру и держала Олли, одетую в голубое платье, в сморщенных объятиях.
"Ола!-
"Как дела, дорогая?- Кармен улыбнулась мне, потом сменила выражение. Он всматривался в лицо более выдолбленное, чем обычно, в глубокие темные круги. "Ты очень... небо, ты бледная. Ты похудела случайно? У тебя такой измученный вид...»
«Я в порядке, - поспешил ответить я. Это был мой шанс. "Послушай, Кармен, мне было интересно ... могу я зайти с тобой на минутку? Мне просто нужно взять пару вещей, которые я оставил у Андраса"»
На самом деле я боялся, что найду там Коралин, прикованную к нему.
Я не знал, живут ли они сейчас вместе; я просто хотел войти, вернуть то, что осталось от меня, а затем выйти как можно быстрее.
Однако использование Кармен в качестве человеческого щита было не совсем героическим...
"Конечно. Ты держишь меня на минутку?"Олли скользнула мне в объятия, прежде чем я смог ее остановить. Я почувствовал, как она радостно булькает у меня в горле, когда она обнимает меня своими ручками, и ее запах талька проникает в мои ноздри.
Что бы он сделал, увидев свою сестру?
В понимании того, что Ола - это она, а не я?
Я ощутил неожиданный приступ ревности.
Его крошечное присутствие всегда доставляло мне дискомфорт, поэтому я должен был быть счастлив, что он нашел человека, которого всегда искал. Нет?
– Мирейя, - устало повторила я, в свою очередь. Но когда в следующее мгновение Кармен открыла дверь, я застыл, как солдатик.
Я постоял на пороге и заглянул внутрь почти логова какого-то плотоядного существа, ища улики, которые сигнализировали бы мне о присутствии жильцов. На мгновение я даже побоялся найти их на диване, вместе, смеяться и наверстывать упущенное время, но дом казался пустынным.
Серьезно?
Я набрался смелости и вошел.
"Не могли бы вы подождать минуту, пока я пойду и переделаю ее шезлонг?»
Я кивнул в центр гостиной, и Кармен исчезла за дверью в спальную зону.
Я огляделся.
Я не знаю, что я ожидала увидеть. Может быть, ее одежда разбросана вокруг, она только в рубашке и лодыжках фламинго, которая пила кофе на кухонном столе с растрепанными от секса волосами. Или она оседлала его, обнажив спину,собрав волосы.
У меня в горле развязался тугой комок. Настороженный вздох вторгся в меня, и я с облегчением допустила ошибку, о которой сразу пожалела: ослабила бдительность.
"Олимпия!»
Услышав
Я нашел ее в дверях, глаза этой томной зелени, рот
вся ее блестящая красота осыпала меня недоверием и беспомощностью.
Я увидел, как она подбежала ко мне и отступила, слова разбились у меня на губах, но Коралина ничуть не заботилась обо мне: с отчаянным импульсом она протянула руки и вырвала Олли из моих рук.
У меня перехватило дыхание. Внезапная резкость, с которой я лишился его мягкого веса, дестабилизировала меня настолько, что я пошатнулся и испытал головокружение.
"О, малышка, моя Олли. Как ты выросла...
– я смотрела, как Коралина прижимается к его груди, ладонью к его голове и сомкнутыми веками. Он продолжал убаюкивать ее такой интимной нежностью, что любой растаял бы от волнения, вместо того чтобы раздражаться из-за того, как она ворвалась.
La Ее лицо вздрогнуло, она подняла лицо, смущенная, и посмотрела на нее двумя огромными глазами того же цвета. Я увидел ее недоумение, когда она повернулась ко мне.
Она наконец поняла, что я самозванец.
Что я не был тем человеком, которому она верила все эти месяцы, когда застенчивая я кормила ее чайной ложкой или жаловалась ей на ее брата, зная, что она не может меня понять.
То, что я не была ее сестрой, ее Ола, когда перед телевизором я предупреждал ее о таких идиотах, как принц Дерек, или позволял ей прижаться ко мне, потому что чувство биения моего сердца успокаивало ее.
Что это был не я, когда он любил меня так, как любит небо, никогда ничего не требуя взамен.
Олли снова повернулся к Коралине.
Затем, когда я уже чувствовал, как слезы давят, он протянул ко мне маленькую руку и позвал: «Эйя».
Тишина была очень сильной. Оглушительный.
Я недоверчиво уставилась на нее, уверенная, что я только вообразила это, дыхание куда-то затерялось.
– Эйя...
– снова хмыкнул он, блеяв, как ягненок. Напряженные
руки ко мне, высовываясь своим тонким голосом. «Eia… Eia…»
Коралина тоже была расстроена. Теперь он видел меня.
Олли звонил мне. И не потому, что я была отражением ее сестры, а просто потому, что это была я, потому что она научилась любить меня, потому что все это время в глубине души я всегда была...
– Мирея, - произнес кристально чистый голос Коралина. Я едва слышала ее, когда с блестящими глазами поспешила снова приветствовать это нежное тельце в своих объятиях. Олли прижалась ухом к расстроенному оркестру, который был моим биением, и я обернул ее, прижимая к себе, как будто больше не хотел ее отпускать.