Ариэль
Шрифт:
Около девяти вечера я отправился домой. К этому времени мне было уже известно, что в квартире Мурака Лайи обнаружилось шестьдесят граммов гашиша и двадцать пять граммов амфетамина. По дороге я заказал пиццу. В холодильнике у меня было несколько бутылок пива. Мысленно я уже открыл одну из них. Жить легче, если время от времени доставлять себе маленькие радости.
Я как раз вышел из трамвая на Вискулма, когда зазвонил мобильный. Какое-то мгновение в трубке было тихо, затем я услышал голос:
— Привет, Ари, давно не общались.
Я
— Привет, Дан. Ты все еще в Финляндии?
— Возможно, к сожалению.
— В Хельсинки?
— Возможно. Это правда, что ты меня разыскиваешь?
— Возможно.
— Спрашивай, что ты хотел узнать.
— Где ты?
Дан рассмеялся:
— Не начинай с деталей.
— Расскажи, что произошло в Линнунлаулу. Ты ведь был там?
— Вынужден это признать.
— Как ты там оказался?
— Я был в обществе Вейсса, выполнял роль своего рода телохранителя. Быть может, ты не знаешь, но я покончил с армией и основал охранное предприятие. В частности, работаю телохранителем.
— Почему Вейссу понадобился телохранитель?
— Вейсс приехал в Финляндию — по крайней мере, он сам это говорил — заключить договор на закупку пушнины, и у него при себе было много денег. Мы вместе играем в боулинг, и он неофициально попросил сопровождать его. Вейсс считал, что у меня нет постоянной работы, я в основном отдыхаю, и взял меня скорее за компанию. Он оплатил мне поездку и пообещал еще тысячу долларов сверху.
— Ты не похож на отдыхающего.
— Это правда, не похож.
— Что случилось с Вейссом?
— Обычно старого друга, с которым не виделись больше десяти лет, сначала спрашивают о его делах.
— И как твои дела?
— Не очень хорошо. Командир меня не любил и сделал службу невыносимой, так что мне пришлось уйти из армии. Брак на грани, в остальном все хорошо. Надеюсь, и у тебя тоже.
— Жаловаться смысла нет.
— Я слышал, что ты все еще холостой. Как поживает та сексапильная рыжая девчонка, с которой ты приезжал в Израиль? Ее вроде Хели звали.
— Расстались в плохих отношениях.
— Телефончика не осталось? Как вообще на личном фронте?
Я сказал, что последние два года довольствуюсь случайными связями.
— Ари, я всегда говорил, что ты удивительный человек. Когда в прошлый раз…
— Что случилось с Вейссом? — перебил я.
— О’кей, вернемся к делу. Вейсс был помешан на физкультуре и в семь утра отправился на пробежку. Я, разумеется, должен был его сопровождать. Мы бежали по берегу залива Тёёлё и где-то в полусотне метрах от моста в Линнунлаулу увидели двух дерущихся мужчин — так нам, по крайней мере, показалось. Один лежал на земле, а другой его удерживал. Затем этот тип вскочил и пнул лежащего на земле с такой силой, что тот покатился со склона. Когда нападавший бросился прочь, мы побежали за ним. С моста я увидел, что скатившийся со склона мужчина лежит на земле в крови.
— Он
— Я не успел понять, потому что Вейсс помчался догонять убегавшего и схватил его на мосту. Надо было спешить. Когда я подбежал, мужчина пытался достать оружие. Я извлек свой пистолет быстрее и направил на него. Он был смуглый, походил на араба. Этот тип психанул и перепрыгнул через перила на защитный козырек моста. Одновременно с севера подходил поезд, мужчина качнулся и упал под него…
За несколько секунд я успел обдумать слова Дана. Придраться вроде было не к чему.
— Мы заметили, что на другой стороне моста стоял мужчина арабской внешности. Вейсс был из тех людей, что долго не раздумывают, он бросился к этому человеку. Тот рванул прочь, Вейсс за ним. Я, разумеется, побежал вслед, поскольку опасался, что Вейсс ввяжется в новые проблемы… Должен заметить, что физическая форма у меня уже не та. Когда я добежал до парка, Вейсс почти догнал убегавшего. У обочины стояла машина, за рулем кто-то сидел. Убегавший от Вейсса остановился, посмотрел удивленно и достал пистолет. Он навел оружие на Вейсса и заставил его сесть на заднее сиденье автомобиля. Как раз в тот момент, когда я подбежал, машина сорвалась с места… В общем, это все. Паршивая история. У Вейсса осталась жена и трое детей. Я хорошо знаю его жену… Попробуй поставить себя на мое место — каково мне будет ей об этом рассказывать, когда я сам там был.
— О Вейссе после этого приходила какая-то информация?
— А почему она должна была приходить?
— Если его похитили, то для этого, надо полагать, существовала причина. Выкуп или еще что-то.
— Думаю, причина была на редкость простая. Он что-то сказанул и дорого за это заплатил.
— Почему же настолько дорого? Ты знаешь, что с ним произошло?
— Ну, вряд ли его сначала похитили, а потом били по голове и приговаривали: проваливай поскорее домой, парень.
— Расскажи про машину.
— Зеленый «ситроен», пикап. С финскими номерами. Теперь ты, разумеется, спросишь про наш маршрут, почему я не обратился в полицию…
— Почему ты не обратился в полицию?
— У меня с собой не было мобильного телефона, и я несколько минут анализировал, что, собственно говоря, произошло. Больше всего меня удивляло то, что мы оказались на месте именно в тот момент, когда убивали этого типа. Маршрут выбирал Вейсс. Он составил его по карте в телефонном справочнике перед тем, как мы вышли из дома, и куда-то позвонил. Разумеется, я подумал и о том, почему же Вейсса похитили.
— И к какому выводу ты пришел?
— Что он ввязался в какой-то криминал — отмывание денег или нечто подобное, может быть, даже в торговлю наркотиками — и что ему надо было встретиться с тем типом, которого убили. Вейсс был замкнутым человеком.
Один знакомый полицейский советовал не иметь с ним дел. И мне стоило прислушаться к его совету. У Вейсса были деньги, он жил на широкую ногу, даже слишком широкую по сравнению с размерами своего бизнеса.
— Мейер утверждал, что вел с Вейссом переговоры о поставках пушнины.