Ари
Шрифт:
И что мне делать с тобой, Тея? Как выкрутиться из всего этого дерьма? Как не утопить тебя и не потонуть самому?..
Должен быть выход. Учитель говорил, что не бывает ситуаций выхода из которых не найти. Надо просто лучше думать.
Крик.
Я так резко поднялся с дивана, что точно услышал, как хрустнули шейные позвонки. Пистолет был при мне, так что на его поиски не ушло ни секунды. Я оттолкнулся рукой от спинки дивана, миновав его в следующий же миг, и ворвался в свою спальную.
Тея сидела в кровати,
Мои глаза уже несколько раз обшарили комнату на наличие того, что могло напугать её, но ничего не было… В комнате было практически темно и практически также пусто, как в гостиной.
Я убрал оружие за пояс джинсов и сделал несколько неуверенных шагов вперёд.
Чёрт. У меня не было подобных ситуаций. Объект никогда не рыдал при мне в столь тесной обстановке. Тем более девушка. Тем более… такая несчастная.
— Тея.
Рыдания немного стихли. Девушка подняла на меня блестящие в полумраке глаза и сумбурными движениями вытерла щёки от слёз.
Я смотрел на неё. Она на меня. И я должен был уйти, как только убедился в том, что объекту ничто не угрожает, но не двигался с места. Продолжал всматриваться в её бледное лицо и размышлял, какие тайны скрывает в себе эта девушка и когда она успела перейти дорогу самому ЦРУ.
Вру.
Я думал не об этом.
Думал о том, что мне не нравится, когда она плачет.
Я опустился на кровать рядом с ней и, просто следуя порыву, обхватил её лицо своими ладонями, мягко развернув к себе.
Тея застыла. Её грудь перестала вздыматься от судорожных рыданий. И даже дыхание на какое-то время замерло.
Её кожа была мягкой и влажной. Не помню, когда по собственному желанию просто так гладил девушку по щекам, вытирая её слёзы.
Такого никогда не было.
Я и сейчас не должен этого делать. Но она перестала плакать, а значит, я не сделал ничего плохого. Просто успокоил рыдающего человека.
— Что случилось? — прошептал я, неподчиняющимся себе голосом.
Я видел, как её шея напряглась от болезненного глотка. Тея облизала пухлые губки и сморгнула с длинных ресниц последние слезинки.
— Кошмар приснился. Новый кошмар…
— Расскажешь? — И это прозвучало не так, как я хотел.
Тея вновь облизала губы, и мои глаза не смогли это проигнорировать.
— Я ведь теперь должна, да? Рассказывать тебе обо всём.
Я сжал челюсти, продолжая поглаживать её по влажным щекам, не желая отвечать то, что должен ответить.
— Я расскажу, — избавила меня от ответа Тея. — Только завтра.
— Хорошо, — я неуверенно кивнул и, сам не понимая, что делаю, коснулся подушечкой большого пальца её приоткрытых губ. Мне просто захотелось это сделать.
Тея вздрогнула. Почти неощутимо, но от глаз профессионального наёмника ничто не ускользнёт. Она напряглась, оценивая мои действия и судя по замешательству на лице, пыталась угадать, почему её «телохранитель» это делает.
Я сглотнул. Убеждая себя в том, что для меня это не проблема. Мне ведь не запрещено делать с женщинами, то, что мне хочется делать. Нет никакого табу. Так в чём проблема? Тем более, что в инструкциях заказчика чётко разрешена близость.
Другое дело… под влиянием чего это делаю я.
Мне нравилось ощущать мягкость её губ. И желание коснуться их своими губами становилось практически болезненным. Я хотел почувствовать их вкус, их жар на себе. Это естественное желание при виде красивой девушки в собственной кровати. А Аритея красивая, больше я в этом не сомневаюсь.
Но я не имею права этого хотеть. Если не хочу ей навредить. Если не хочу, чтобы в итоге, её жизнь стала ещё более невыносимой.
Её прохладные ладони мягко опустились на мои запястья и я был уверен, что сейчас она оттолкнёт от себя мои руки, но Тея просто коснулась меня. Просто едва ощутимо обхватила мои запястья своими тоненькими пальчиками. И от этого простого движения меня накрыло с головой. Я сам не заметил, как участилось моё сердцебиение, и частота пульса уже по-любому отзывалась сигналом тревоги на приборах Тима, которые следят за показателями моей жизнедеятельности.
Но всё это было не важным. Не это было главным. Главным было то, что у меня едет крыша из-за этой слабой хрупкой девушки, которая прежде не вызывала у меня ничего кроме жалости.
Было ли это чувство жалостью?.. Вот о чём теперь стоит задуматься.
Мой палец продолжал плавно скользить по её нижней губе и опускаться ниже – к подбородку, а мои запястья горели в огне от соприкосновения с её ладонями.
Это длилось вечность. И слишком мало.
Это то, чего бы мне хотелось. Но это невозможно.
Потому что я наёмник. А она объект. И я не должен забывать об этом.
Первое правило любого наёмника: не доверять никому, даже своему работодателю.
Второе правило наёмника: не сближаться с объектами. Держать профессиональную дистанцию.
Я убрал свои ладони от её лица и даже почти не удивился, когда рука этой необычной девушки с силой сжалась на моём запястье и своей хрупкой силой, она не позволила мне встать с кровати.
— Я… я так и не сказала тебе спасибо, — сбившимся голосом прошептала Тея, с глазами полными слёз. — Не знаю, кто ты и на кого работаешь. Не знаю, кому и что от меня нужно, но сегодня ты спас мне жизнь. И я должна поблагодарить тебя, вне зависимости от того, как тебя в тот момент звали и вне зависимости от того, как сильно эта жизнь была мне нужна. Так что… спасибо тебе, Ари.