Архонт
Шрифт:
Касуми же не проронила и звука, продолжая смотреть на того, кто преградил путь. Все, что должно, уже ею сказано. Если же намек будет понят неправильно... мало кто здесь может задержать мастера.
Однако ее поняли, и проход освободился.
Мысли же женщины теперь занимал не этот малозначимый эпизод и даже не факт того, что некие неизвестные совершенно спокойно ходят по земле рода и делают, что им вздумается. Думала та о другом.
О положении, что она зарабатывала годами, и которое с каждым днем утекало, словно песок сквозь пальцы.
В
Сама Касуми никогда и не стремилась захватить власть. Однако она сделала все, чтобы та перешла от Митсеру его сыну, а не родному брату. Последний не очень-то обрадовался такому развитию. Но момент, когда Рузуки мог наложить свои лапы на ее сына, им был упущен. Он не воспринял жену своего почившего брата достаточно серьезно и не ожидал от нее таких действий. Никто не ожидал.
Власть, война, политика — в Японии всегда были исключительно мужскими занятиями. Участь женщин лишь выгодно оттенять своего мужа. И родить тому наследника, разумеется.
До кого-то момента Касуми идеально играла эту роль.
— Ааа, матушка. — Такаши обнаружился сидящим за длинным дубовым столом в глубоком кресле. Свой новый кабинет тот обставил в европейском стиле. Однако процесс еще не завершен, а потому смотрелось помещение пустовато.
Она знала, что где-то здесь должен будет располагаться массивный шкаф с книгами, большую часть коих ее сын не читал, и огромный глобус, выполненный в историческом стиле.
— Такаши. — Кивнула она ему в ответ.
— Без всякого постфикса? — Не слишком умело разыграл тот удивление. — Разве теперь я не являюсь и твоим господином тоже?
— Почему ты здесь, сын? — Проигнорировала Касуми данный выпад.
— Мой дядя вызвался лично разобраться в этом происшествии. — Улыбнувшись какой-то незнакомой, чуждой улыбкой, с готовностью ответил Такаши. — Я считаю его достаточно компетентным для этого.
— Твой дядя сделал очень многое, чтобы оказаться на твоем месте. — Позволяет своему гневу прорваться женщина, приблизившись к собеседнику и встав так, чтобы стол не располагался между ними. — А теперь, в момент опасности, люди видят рядом с собой его, а не тебя!
— Я в курсе ваших разногласий. — Поморщился Такаши. — Однако я глава рода. И отныне любой, кто в него входит, будет подчиняться мне. Будь то слуга или дядя.
— Власть накладывает ответственность. То, что ты делаешь, может быть воспринято людьми, как трусость. Поэтому твое место сейчас не здесь.
— Я сам решу, где чье место! — В таких родных и одновременно ставших такими незнакомыми глазами проскользнул ответный гнев. — А вот тебе, например, стоит переключить внимание на воспитание моей младшей сестры, оставив мужские дела мужчинам.
Последовавший после данных слов удар был резким и неожиданным. Нет... не удар, ведь удар мастера не может завершиться всего лишь пошедшей носом кровью. Скорее пощечина, что на возврате зацепила пару алых капель.
— Не этому тебя учил Митсеру и я. — Совершенно
А после та покинула помещение, ставшее кабинетом нового главы рода, и отправилась к себе. Где, убедившись в отсутствии посторонних и какой-либо слежки, произнесла в пустоту:
— Сау.
— Я здесь, госпожа. — Появилась в ее покоях черноволосая девушка. Как всегда неожиданно и как всегда не в том месте, где можно было подозревать.
Она не являлась частью рода, более того, служила только ей. Чем и была ценна, как и своими неординарными способностями, за которые Касуми когда-то ее и выделила. Сирота-простолюдинка, что Одзи приблизила, узрев в той немалый потенциал, и сделала кем-то вроде своей тайной воспитанницы, которой передала многие знания.
В маскировке Сау уже превзошла ее саму.
— Рассказывай.
— Мне нечем вас порадовать, госпожа. В пище или напитках, которые подают вашему сыну, нет абсолютно ничего постороннего.
Да. Касуми давно начала замечать за Такаши несвойственные ранее перемены в характере и эмоциональные скачки. Хуже, что видя все это, она никак не могла отыскать первопричину, по которой ее сын, бывший таким примерным, начал ощутимыми рывками превращаться в кого-то неизвестного.
"Ищи, кому выгодно".
Так когда-то говорили в Риме. Более всего это выгодно Рузуки. Невменяемый наследник станет его путем к власти.
Однако никаких доказательств его причастности как не было, так и нет. Да даже следов воздействия никак не удается выявить. Полученные только что с помощью дрона образцы крови станут самой отчаянной попыткой их отыскать.
"Я теряю его". — Мысль, к которой женщина возвращалась не раз. — "С каждым днем он все дальше от меня и все ближе к пропасти".
Это заставляло ее материнское сердце сжиматься от боли.
— Однако есть и другие новости. — Продолжила воспитанница. — Думаю, информация о поспешной кремации неизвестных, что были обнаружены у входа в броне Дома, вас заинтересует?
— Кремированы? — Удивилась Касуми.
— Верно. Но мне удалось сделать несколько фотографий видимой части их лиц и произвести идентификацию личностей. С вероятностью в девяносто восемь процентов оба являются бывшими слугами Андо.
"Поспешность всегда ведёт к ошибкам". — Подумала в этот же момент женщина. — "Рузуки, ты уже второй раз совершаешь одну и ту же оплошность. Теперь твоя причастность ко всей этой истории стала слишком очевидной".