Архия
Шрифт:
А мороз все крепчал, теперь Рон, съежившись, потирал ледяными ладонями нос, уши, потом пытался согреть руки, и затем вновь беспорядочно повторял те же самые движения.
— Д-д-далеко еще? — спросил он.
— Надо бежать, а то не успеем, — ответил хранитель.
Под действием заклинания мрачные мысли Рона становились все более пессимистичными.
— Не-не могу, лу-лучше разож-жем костер.
— Как ты не понимаешь, это колдовство! Огонь тебе не поможет, ты замерзнешь! — возмутился призрак.
— Мы все равно не ус-успеем. Разожжем костер.
— Я
Оставив Рона, Алфей полетел к ближайшему дому, чтобы отыскать там какую-нибудь теплую одежду.
Пролетев через стену ближайшей хижины, он чуть было не наткнулся на ловца смерти, однако, вовремя обнаружив опасность, хранитель затаился в углу следующей комнаты, откуда тайком наблюдал за всем происходящим.
— Откуда он здесь? Я же защищен заклинанием!?
Алфей был прав, ловец пришел не по его душу, поэтому возникал следующий, логический вопрос:
— Тогда за кем?
Высокая безликая тень вглядывалась в очередную жертву проклятого города.
Пораженная депрессией, возле кухонного стола, покрытого густой темной плесенью, образовавшейся от испортившихся продуктов, лежала старуха. По ее позе и валявшемуся рядом предмету мебели можно было сделать вывод, что она упала со стула, а подняться так и не смогла.
Особого интереса у ловца смерти она не вызвала, поэтому задерживаться возле нее он не стал.
В жилище остался только Алфей, по крайней мере, он так думал. Приблизившись к лежащему на полу телу, хранитель, испугавшись, тут же отлетел в сторону. Из живого организма женщины вылетела блуждающая душа. Это был призрак мужчины, который тут же стал прояснять все происходящее:
— Не бойся, они ищут меня с самого начала проклятья.
— Но как тебе удается так долго скрываться?
— Я прячусь в телах местных жителей, поэтому они не могут меня найти. Живые их не интересуют, к ним нет доступа. А беспомощные тела не в силах сопротивляться заблудшему призраку, такому как я. Черт возьми! Ну и холод ты с собой принес.
— Рон! — выкрикнул Алфей.
Увлекшись разговором, он совсем забыл про градоначальника, который ожидал его снаружи.
— Теплые вещи, мне нужны теплые вещи, — засуетился хранитель.
— Ты сказал: Рон?
— Да.
— Но Рон находится в своем жилище!?
— Потом объясню. Мне нужна теплая одежда и место, где можно согреться.
Выбравшись снова на улицу, теперь уже два призрака подлетели к Рону.
Поникшего духом градоначальника знобило от холода, движения его замедлились, уши побелели, обморозился нос, а волосы и брови покрылись инеем.
— Ф-ф-ф-ф! Уф-ф-ф! В-в-в-в!
— Да, вид у него неважный! Не выживет! — сказал новый попутчик Алфея.
— Отправится на тот свет, если не поможешь, — ответил хранитель.
— Бери под руки, так будет быстрее.
Развернувшись обратно, два привидения на себе понесли замерзшего градоначальника в избушку. Оказавшись там, они растопили печь, нашли шубейку и укрыли ей трясущегося Рона, усадив его возле
За окном крепчал мороз, разрисовывая узорами окна дома, в котором продолжался разговор двух призраков:
— Значит, это Рон.
— Да, он самый, точнее, его половинка.
— Теперь понятно, почему я его не узнал.
— Свою историю я тебе поведал, теперь твоя очередь, расскажи, как ты здесь оказался, — сказал Алфей.
— Моя история печальна, перед тобой находится самоубийца.
— Суицид?
— Да, именно так. Я был последним, кто испытал на себе это проклятье. Поверь мне, тяжело наблюдать за всем происходящим с самого начала. Многие этого не выдержали, в том числе и я. Прыгнув с крыши самого высокого здания в городе, я распрощался с жизнью. Лишь только потом ко мне пришло осознание содеянного, но было уже поздно. В отличие от остальных, мне удалось найти способ оставаться незамеченным для ловцов смерти, о нем я тебе уже рассказывал.
— Покончить жизнь самоубийством — великий грех, — подытожил Алфей.
— Да, все самоубийцы попадают в ад. Рано или поздно там буду и я.
— Кто знает, если поможешь вернуть Озео градоначальника, может быть, это зачтется тебе на том свете.
— Ха-ха-ха! — рассмеялся призрак. — Мы и так почти на том свете.
— Но я-то — нет, я еще жив! — с оптимизмом вмешался в беседу градоначальник.
— Все в порядке? — уточнил у него Алфей.
— Да, можно идти дальше.
Согревшись у печурки, напившись горячего чая, заваренного из чудо-травы, поднимающей настроение, Рон был готов продолжить свой путь, тем более что депрессия отступила в сторону, на время предоставив его мыслям возможность течь спокойно.
— Подожди! — сказал призрак самоубийцы, удалившись на чердак дома.
Через пару минут он появился снова, и не с пустыми руками. Призрак принес градоначальнику пару валенок и заношенную шапку-ушанку с округлой проплешиной на макушке, пошитую из шкурки серого кролика.
— О! Вот это да! — воскликнул Рон, натянув головной убор.
Затем он примерил шубейку, которая была ему мала на пару размеров, и новую, теплую обувку, из которой, как ему показалось, он может выскочить при первом же шаге.
Испачканный, небритый, в этом одеянии он больше походил на старого клоуна, чем на градоначальника Озео. Однако новый образ только рассмешил и самого Рона, и находящихся рядом с ним призраков, что пошло им на пользу.
— Осталось надеть что-нибудь на руки, — посмотрев на ладони, сказал Рон.
— Носки надень, — пошутил Алфей, вызвав новую волну смеха у всех присутствующих.
Из печурки раздавался характерный треск горящих дров, поднимающиеся по языкам пламени раскаленные угольки, постепенно угасая, превращались в пепел и вылетали через дымоход наружу. Казалось бы, это совершенно обычное явление не может вызывать каких-либо подозрений, но только не у привидения, изучившего все признаки появления своих врагов.