Архия

Саблин Макс

Из сумки выскочил чертенок Васька, такой же чумазый, как и его хозяин. Мальчик взял его на руки и протянул как можно ближе к выходу. Через минуту шустрое существо оказалось за пределами западни.

Внезапно перед глазами Антона появились груды камней, затем сад с огромными деревьями-великанами, а потом и уцелевший особняк Мамы — плюшки, увеличившийся почему-то в разы.

Мальчик закрыл глаза, потер веки руками, встряхнул головой и снова посмотрел перед собой. Видение продолжалось, теперь он быстро передвигался среди сочной высокой

травы по направлению к калитке. Интересно было то, что Антон не управлял своим зрением, а являлся лишь сторонним наблюдателем всего происходящего.

— Это же Васька! Я вижу его глазами, — догадался он.

Антон оказался прав.

— Конечно! Он же маленький, — тут же подумал мальчик. — В детстве мне тоже все казалось большим.

Антон вспомнил свой родной дом, вспомнил, как однажды с Ильей, белобрысым соседом, залезли на крышу дома, уселись там и начали с высоты наблюдать за редкими прохожими.

В тот момент им казалось, что они находятся очень высоко, от этого становилось даже боязно, но любопытство — сильное чувство, иногда оно превосходит даже страх.

А еще он вспомнил окончание этой истории. Как назло, одной из прохожих оказалась тучная баба Нюра с коромыслом на плечах. Она заметила мальчишек и пожаловалась матери Антона, в результате чего им досталось на орехи по полной программе.

Воспоминания Антона прервал маленький полненький арх, попавшийся на пути чертенка. Это был тот самый смотритель, спасавший Пэтту от ведьмы вместе с Алфеем. Васька остановился и специально отвернулся от него в сторону.

— О! — чуть слышно воскликнул тот, заметив маленькое зеленое существо.

Слегка пригнувшись, он медленно направился к нему. Но Ваське как раз это и надо было, выждав момент, он рванул из-под носа толстячка в сторону завала.

— Ах, ты! — с досадой выкрикнул смотритель и пустился вдогонку.

Подбежав к руинам, чертенок остановился. Убедившись, что он по-прежнему вызывает интерес арха, Васька нырнул в дыру.

— Молодец, Васька! — похвалил его Антон.

— Ушел! — запыхавшись, разочарованно произнес смотритель.

— Помогите! Я здесь, под камнями, — крикнул мальчик.

Толстячок насторожился.

«Разговаривает. Заманить хочет?!» — недоверчиво подумал он.

— Вы меня слышите? — снова послышалось из-под развалин.

Но арх растерялся и по-прежнему продолжал стоять молча.

— Это мой чертенок, он специально привел вас ко мне на помощь, — не дождавшись ответа, выкрикнул Антон.

Смотритель наклонился к дыре и с недовольством заглянул внутрь.

Заслонив собой единственный проходящий туда луч света, он, как и следовало ожидать, ничего там не увидел. Затем толстячок снял с плеча сумку и принялся в ней суетливо рыться.

— Не то, — произнес он.

Смотритель продолжал что-то искать.

— Вот! Вот! — в его руке оказался маленький флакончик.

Он протянул его к отверстию, положил, и тут же убрал руку, по-прежнему не доверяя заложнику.

Допрыгнув

до снадобья, Васька схватил флакон и отнес его своему хозяину.

— Что это? — спросил Антон.

— Это волшебное зелье, — ответил арх. — Выпьешь его станешь маленьким, как твой друг. Но не перестарайся, всего пару глотков, не больше.

Волшебный напиток, находившийся сейчас у Антона в руках, уменьшал каждого, отведавшего его. А предостережения смотрителя были необходимы, употреблять зелье следовало аккуратно, ведь чем больше его выпьешь, тем меньше станешь сам.

Послушавшись арха, Антон сделал пару небольших глотков и сразу же почувствовал на себе силу напитка. Мальчик видел, как окружающие предметы и Васька стремительно увеличивались, а его человеческое тело, наоборот, уменьшалось в размерах. Это продолжалось до тех пор, пока он не сравнялся ростом с чертенком.

— Вот это да! — пропищал Антон.

Так же, как и рост, голос мальчика изменился, став более тихим и тонким.

— По-ото-оро-опи-ись, вре-еме-ени-и оста-ало-ось не-е мно-ого-о, — грубо и протяжно послышалось снаружи.

Именно так теперь слышал Антон голос, исходивший от арха.

Ловко передвигаясь по развалинам, пронырливый чертенок снова оказался снаружи. Для мальчика же это было не так легко. Громадные камни, сломанные доски — все это стало небольшими, но все же препятствиями на его пути. Антону пришлось изрядно потрудиться, чтобы выбраться из этого завала.

Оказавшись на свободе, Антон начал расти. Окружающие его предметы снова менялись, точнее, принимали в глазах мальчика свой первоначальный вид. Но ему было совсем не до этого, теперь Антон ощущал неприятную ломоту вытягивающихся костей и ноющую боль растягивающихся суставов. Учащенное сердцебиение отдавало пульсацией в виски, поднялась температура, выступил пот.

— Сейчас отойдет, — успокаивал смотритель, махая платочком у лица мальчика.

Антону стало легче, он чувствовал, как измученный организм наконец-то приходит в норму.

— Первый раз было легче, — сказал он.

— Обратно всегда труднее, — ответил арх.

— Акьсав, — тихо произнес Антон.

— Что? — с недоумением спросил смотритель.

— Ты спас мне жизнь, Васька, я дарю тебе свободу. Акьсав! — еще громче повторил парень, посмотрев на своего маленького спасителя.

Это было волшебное слово освобождения — имя чертенка, произнесенное наоборот.

На несколько секунд маленькое зеленое существо замерло, словно прощаясь со своим хозяином, затем развернулось и побежало в сторону особняка.

— Зачем? Зачем ты его отпустил? — возмутился арх.

— Я все правильно сделал, — ответил Антон.

Вынув из кармана последние драгоценные камни, он отдал их смотрителю.

— Спасибо! — поблагодарил мальчик.

Открыв от удивления рот, толстенький арх растерялся, потом прижал кулак к груди и, заикаясь, произнес:

— Да, да. П-правильно, пусть бежит, и я тоже пойду.