Архитекторы
Шрифт:
— Молодец! Значит, не совсем дурак.
У Сильвии он ничего выпытывать не стал, и они отправились маршировать с лопатами и песнями под его руководством. Правильно, пусть приучаются к дисциплине.
А я тем временем приступил к изготовлению «картонных» конструкций.
Технически я представлял себе это так. Делаем задник, наподобие театральной декорации, и крепим его: снизу — земле, сверху — к небу. Изображения небоскрёбов и прочих строений я отсканировал прямо с рекламных буклетов Антона Юрьича — думаю, он не обидится. Нашлось место и красивому висячему
Завершающим мазком стала баня. Я выбрал место, из которого открывался наилучший вид на Город Будущего, и запустил конструктор по стандартному шаблону из библиотеки. Материал — сосна. Кругляк. Внутренняя обивка — липовая вагонка. Камни собраны у подножия Альп. Венички — берёзовые или дубовые, на выбор. Предбанник оборудован мини-баром. Любой напиток из двух тысяч позиций — только вводи код из меню.
Бытовку мы замаскировали пальмовыми листьями, чтобы она не портила общего пафоса картины. Получилось здорово, я вам доложу!
Я распустил бригаду по домам до особого распоряжения, и сам уже намылился уходить, но тут передо мной возник инспектор W3C. В чёрном пальтишке и роговых очках, как и все они. Потому что они — единственные, чья идентификация тщательно скрывается. А на службу их подбирают через такое сито — космонавты отдыхают.
Персонаж этот не очень любим на просторах «живого интернета», но без него никак. Потому что, как ни крути, виртуальность — это оружие массового поражения в ловких безнравственных руках. Умные люди это поняли сразу, введя кучу правил, обязательных к исполнению. Ну, а где правила, там и проверяющие. Всё логично.
Инспектор сходу осведомился, где уголок посетителя. Я показал на бытовку — «уголок» в неё входит по умолчанию. Убедились, что кнопка «Выход» наличествует. Книга жалоб есть. Карта сайта… Да какой, на фиг, сайт! Одна страница, и то — муляжи. Стадия макетирования.
— Тематика?
— Город Будущего.
— А это зачем? — Он показал на баню.
Действительно, зачем. Вдруг он из Лондона, инспектор этот. Как ему объяснить, что без бани у нас в России не разрешается.
— Душ, — нашёлся я. — Чтобы рабочие после смены помыться могли.
Против гигиены он ничего не имел.
— Софт лицензионный?
— Конечно, — сказал я и протянул ему фальшивую справку.
Он проверил печати и голограммы.
— Всё в порядке.
Еще бы! На «Савёле» без обмана.
— Будем к вам наведываться. Удачи!
И он исчез. А я, не удержавшись от соблазна, напоследок втиснул в пейзаж девушку с веслом — не живую, конечно, а статую из гипса.
Если честно, я к виртуальности отношусь ровно, без придыхания. Ну, есть такая технология. Ну, удобная. Сам пользуюсь постоянно. Но я категорически против того, чтобы в неё тащили всю ту дурь, которой и так полно в нашей
Вот скажите мне, зачем там текстовый редактор? Хочешь написать завещание, так возьми обычный компьютер и напиши. Чего проще? Ан нет! Одни дебилы приходят в магазин и требуют его, а другие — пишут программы, чтобы первых удовлетворить. В результате мы строим совместными усилиями паноптикум идиотизмов.
Я лично видел такой: кабинет с антикварным бюро, допотопная пишущая машинка, коптящий камин. То есть вы погружаетесь в виртуальное пространство только для того, чтобы отбить себе пальцы, самовыражаясь с помощью доисторического железного монстра. О производительности такого способа мы скромно умолчим.
Идея с баней — из той же серии.
Вроде и парок шипит, и венички летают, и жжёт задницу полок — а нет кайфа, хоть ты тресни. И потом, такая странность: мужские прелести воспроизводятся как-то неправильно. Это все замечают с первого раза, потому что мы, мужчины, к таким вещам очень щепетильно относимся. Ну, не так оно болтается в реальной жизни! И получается, вместо того, чтобы вести нормальный разговор, все сидят и изучают свои хозяйства. Потряхивают.
Ну, что нам мешало в обычную баню сходить? Политика хренова!
Высокий гость прибыл из одной восточной республики. Опять-таки умолчу её название, а вы уж сами гадайте. Заведовал он финансами. И неплохо, судя по всему — это отражалось непосредственно на его подбородке и нижней части туловища.
Назовём его Ахмет Ахметович, для простоты обращения.
Был он крайне образован и умен. Оксфорд по минимуму, а местами проскальзывал ещё и Гарвард. Что ни тема, у него наготове или пословица, или цитата, или изречение на Латыни. Ценами на нефть так и сыплет. В лесопереработке — дока. Воспитание молодёжи — двадцать два с половиной способа.
Услышав о проекте виртуального города, он буквально всплеснул руками и рассыпался в похвалах.
— Я тут ни при чем, — великодушно отмахнулся Антон Юрьич. — Вот, Дмитрия Игоревича хвали.
Расценив это, как приказ к наступлению, я вытащил из ножен острую саблю информационных технологий и стал ей размахивать над головой Ахмета Ахметовича. Рассказал ему про Город Будущего, что сам знал. И ещё немного досочинил экспромтом.
— В Европе такого нет, — подытожил Антон Юрьич. — А тебе, Ахмет, я скажу, как другу: в Думе готовится законопроект. Тема такая: всех обяжут иметь представительство в виртуальности. И, как всегда, сроку на исполнение дадут две недели. Эх, кваску бы сейчас!
Да не вопрос. Я набрал код кваса на баре. Наполнил кружки. Чокнулись. Пригубили.
Разность реакций была очевидна: Антон Юрьич брезгливо поморщился, а Ахмет Ахметович восторженно поцокал языком:
— Восхитительный напиток!
Мы вышли из предбанника на «улицу», подвязанные полотенцами, раскрасневшиеся. Небоскрёбы толпились в облаках. Пели райские птицы. У бревенчатой стены неуверенно мялась Сильвия с опахалом в руках. И Ксения, с хлебом-солью. Обе — в набедренных повязках и лифчиках из травы.