Архимаг

Сальваторе Роберт Энтони

К Кь’орл Одран, рабыне Эррту.

– Сын мой, ты все, что от нас осталось, - поприветствовала его мать.

– Кажется, есть еще ты…

– Нет, - возразила Кь’орл.
– Я мертва во всех значениях этого слова. Теперь Первичный Материальный План мне не доступен, моя смертная оболочка — не более, чем иллюзия, появившаяся, чтобы развлекать Эррту, - она замолчала и бросила на сына хитрый взгляд, добавляя.
– Пока.

Киммуриэль не мог не заметить гнева, кипящего в её голосе и злых глазах — глазах,

которые не потеряли и части своего блеска за более чем век заключения. После всех этих десятилетий злость и ярость Кь’орл не остыли.

– Матрона Мать Ивоннель Бэнр давно мертва, - сказал он, пытаясь успокоить её.

– Проклятый Дом Бэнр просто заменит её, будет заменять одной за другой, а Дом Облодра, наш Дом, все, что мы создали, обращен в ничто!

– В Смутное Время ты совершила ошибку, - прямо ответил Киммуриэль.
– Ты забралась слишком высоко, и когда вернулась божественная магия, ты была наказана за высокомерие. Мы все были.

– Но ты выжил.

Киммуриэль пожал плечами, будто это не имело значения.

– И что ты сделал, чтобы отплатить Бэнрам?
– резко спросила мать.

– Я?
– недоверчиво повторил Киммуриэль.
– Я служу сам себе, как мне нравится, когда мне нравится, и кому мне нравится.

– Вместе с Джарлакслом.

– Ну да.

– Джарлакслом Бэнром, - многозначительно заметила Кь’орл. Она была одной из немногих, знавшей правду о странном бездомном наемнике.

– Он не использует этого имени.

– Он служит Дому Бэнр.

– Едва ли. Джарлаксла заботит только Джарлаксл.

Кь’орл кивнула, обдумывая слова сына.

– Пора отплатить им всем, - сказала она в конце концов.
– Квентл слаба и уязвима.

– Она затянула петлю на шее города.

– А когда она ослабнет? Дракон погиб, Затемнение развеяно, и этот новый город Матроны Матери Зирит висит на одной ниточке паутины.

– Я поражен твоей информированностью…

– У меня нет ничего, кроме времени, - прервала Кь’орл.
– Эррту мучает меня, показывая, во что превратился Мензоберранзан в мое отстутствие.

– Тогда ты знаешь, что Матрона Мать Бэнр тоже увидит неприятности Матроны Матери Зирит.

– Вместе с демонами.

– Ты знаешь многовато для рабыни в Абиссе, - снова сказал Киммуриэль, добавляя немного сарказма в свой обычный безразличный тон.

– Я знаю много, потому что я в Абиссе! Эррту не боится меня, разумеется. Поэтому он не боится давать мне сведения о Мензоберранзане.

– Да, вместе с демонами, - ответил Киммуриэль.

Кь’орл издала злобный смешок.

– Ты должен стать моим посланником, Киммуриэль. Ты должен воздать Дому Бэнр по заслугам.

Киммуриэль отверг эту глупую идею еще до того, как матрона мать высказала её. Он не собирался идти против Матери Бэнр и всех её сильных союзников. Тем не менее,

он слушал и соглашался с каждым словом. Он ненавидел Квентл Бэнр. Несмотря на все логические заверения себя в обратном, Киммуриэля Облодру сжигал гнев за все, что он потерял, за все, что Дом Бэнр забрал у него. В своих воспоминаниях он снова видел картину того, как разрушенное строение Дома Облодра катится в Клаурифту, вместе с кучей темных эльфов. Его семьей, летящей вниз следом.

Долгое время, много лет, Киммуриэль ненавидел Дом Бэнр. Когда он впервые узнал о наследии Джарлаксла, то даже помышлял о том, чтобы убить наемника.

Разумеется, это было так давно, но сейчас, слушая Кь’орл, Киммуриэль понял, что ему не удалось победить свой гнев, как он убедил в этом себя.

– Я не ожидаю, что ты навлечешь на себя подозрения, - сказала Кь’орл, словно прочитав его мысли — и она действительно могла, напомнил он себе, усилив ментальную защиту.

– Ты хочешь сделать меня своим инструментом, твоим убийцей, выставленным против Дома Бэнр, но не хочешь, чтобы я попал под их гнев?
– скептически поинтересовался он.

– Не моим инструментом, а проводником к моему инструменту, - сказала Кь’орл с упрямой и понимающей улыбочкой, которая перенесла Киммуриэля через века, возвращая во времена его юности.

– Могучий Бэнр обучается под твоим началом, как мне сказали, - заметила Квентл.

Чем больше говорила мать, тем сильнее все это начинало беспокоить Киммуриэля.

– Архимаг, не меньше, - продолжила она.

Киммуриэль остался бесстрастным — необходимости подтверждать эту информацию, судя по всему, все равно не было.

– А что Громф Бэнр думает о своей сестре, матроне матери, которая заполнила демонами улицы Мензоберранзана?

– Он думает, что это блестящий план для того, чтобы оградить себя от гнева Правящего Совета после её… решений.

– Но что он чувствует? Он доволен опасной игрой своей сестры Квентл?

– Ты отлично знаешь ответ.

– Он ненавидит её. Все они ненавидят, - сказала Кь’орл.
– Она повергла город в хаос. Это не остановить.

– Я не прекращу этого.

– Возможно.

– Мне не нравятся загадочные разговоры, Матрона Мать, - сказал Киммуриэль, и чего он действительно терпеть не мог — и дроу, стоявшая перед ним, знала это — так это того, что он не мог прочесть её мысли. Киммуриэль в подобных переговорах со всеми, кроме иллитидов и Джарлаксла, пользовался большим преимуществом, так как мог прочитать значение, скрытое за каждым словом, просто бросил быстрый взгляд на проносящиеся мысли собеседника еще до того, как он сказал свою реплику.

– Раздуй пламя в душе архимага, - пояснила Кь’орл.
– Аккуратно подведи его к мысли нанести удар по собственной сестре. Пусть демон сойдется с демоном.