Архангел
Шрифт:
Тамара Львовна перевела на меня свой взор, который теперь отражал требовательность и нравоучительно проговорила, – другое дело, Ангелина. – Такая добрая и приветливая девушка, вот истинная хозяйка для достойного дома.
– Достойного дома, – хныкнула Наташа и, размахивая руками, спустилась ко мне. С вызовом в глазах встала, напротив, и дерзко бросила, – достойный дом, где убивают, пытают и издеваются над невинными людьми.
– Тамара Львовна, вы свободны, – официально, с благодарственными нотками в голосе, произнёс я.
Наташа изменилась
– Не язык, а острый нож, – прокричала женщина и, продолжая приговорить, – не то что Ангелина, та истинный ангелочек, – покинула гостиную.
– Я тоже пойду, а ты продолжай зализывать свои раны, – заносчиво, без намёка на жалость или сочувствие, фыркнула Наташа и направилась за Тамарой Львовной.
Стремительно перехватил её руку и жёстко вернул девочку на место, открыто, заявив, – хватит бегать. – Тариэл рассказал, что именно ты являешься предателем. Он сдал тебя, во всех подробностях поведав, как ты предала своих друзей. Ради спасения своей шкурки пошла на сделку, – беспощадно откинул руку девушки.
Девушка громко задышала, охватила тело руками, пытаясь унять дрожь и с драматичным видом, безмолвно покачала головой. – Это неправда, я даже незнакома с Тариэлом. Не мог он так оклеветать меня, – невнятно пробормотала девушка, беспомощно отступая, когда я плавно начал надвигаться на Наташу.
Неожиданно упёрлась в комод филейной частью и от внезапного соприкосновения с деревянным предметом громко ахнула. Словно раненый зверь не сводил плотоядных глаз со своей добычи, подошёл к малышке и расставил руки по бокам, лишая возможности дальнейшего свободного перемещения.
– Я не виновата, мне абсолютно безвозмездно оказали помощь. Никто не требовал от меня никакой информации. Пойми, это выдумки, наговоры на меня, которые не имеют никакого логического объяснения, – прерывисто дыша, оправдывалась Наташа, при этом её глазки бегали из стороны в сторону. Девочка всячески пыталась не столкнуться со мной взглядом.
Резко оторвал руку от комода и цепко схватил Наташу за подбородок, зафиксировал её лживое личико напротив своего и сурово спросил, – если тебе нечего скрывать, тогда почему глаза бегаю? – Или тебе страшно? – колко бросил вопрос, как бы невзначай.
– Страшно, посмотри на себя со стороны. Ты одним своим видом вызываешь дикий ужас, пару часов назад чуть живьём не закопал, – ехидство и жёлчь вернулась в голосок Наташи.
– Да, а пару секунд назад и намёка не было на страх, – укоризненно произношу я. Непроизвольно приближаюсь к Наташе, нарушая пределы интимной зоны, что вызывает смущение девочки, она краснее на глазах и старается сильнее вжаться в комод.
Понимаю, что девочка не на шутку перепугала, да это и понятно, мой внешний вид, мягко говоря, не выглядит
– Сука, смотрит на меня своими огромными глазищами. Изображает саму невинность, но это всё обман. Её бархатный голосок, белоснежная кожа, вздёрнутый аккуратненький носик, пухлые губки и будоражащий кровь и плоть аромат, это всё ложь. Она дьявол во плоти ангела, нельзя поддаваться вожделению. Нельзя, – требует разум.
– Я не виновата, неизвестные люди прислали мне пакет документов и немного денег на первое время, подписавшись немногословной надписью: «доброжелатели», – неумело лгала девушка. – Я даже не предполагала, кто это мог сделать, но не воспользоваться шансом я попросту не могла.
Уверенно опускаю руки на бёдра девушки и слегка приподняв малышку, усаживаю её на комод, развожу ножки в разные стороны, устраиваюсь между ними, прижимаясь известным местом к её женскому естеству, лукаво сощурив глаза и одарив Наташу жарким, красноречивым взглядом, опустился к ушку девушки, хрипловатым голосом, проговорил, – я тебе верю, конечно, тебе ничего не известно.
Затем крепко хватаю за волосы Наташу и оттягиваю её голову назад, кричу, – твою мать, ты меня совсем за дурака принимаешь. – Твои лживые речи оставь для своего сопляка. – Ты доигралась, хватит с меня твоей изворотливости, сегодня ты мне всё расскажешь, иначе пеняй на себя.
Белоснежная рубашка спала с плеч девочки, оголяя желанное тело малышки. Она осталась в лёгком обтягивающем топике, который выгодно подчёркивало фигурку Наташи. Небольшие, но упругие полушария груди, так и притягивали взор, плоский животик манил, вызывая желание прикоснуться, поласкать. Пышные, но при этом точёные бёдра соблазняли и скушали изголодавшуюся плоть.
– Кровь, – интенсивно хлопая ресницами, проскулила девочка и боязливо указала на рану. – Рана кровоточит, – более громко проговорила девочка, пытаясь привлечь моё внимание.
Убрал руку от волос Наташи и переместил её на свою рану, провёл пальцами и почувствовал кровавое месиво.
Нехотя отошёл от девочки и устало присев на кресло, грозно произнёс, – пошла вон, позже поговорим.
Наташе в этом случае дважды, повторять не стоило, она ловко соскочила со шкафа и побежала на кухню.
– Молодец, беги, а я здесь пока в собственной крови буду захлёбываться, – осуждающе простонал я.
– Ты только обещаешь, – послышался звонкий голос Наташи. – Но как всегда свои обещания не сдерживаешь.
Она с неодобрительным видом обошла кресло и присев на колено, поставила аптечку на столик.
Чувство трепетного смятения зародилось в сердце, ошеломлённо посмотрел на малышку и с улыбкой на лице, полюбопытствовал, – что добить пришла?
Наташа, игнорируя мой сарказм, размотала бинты и с серьёзным видом принялась обрабатывать рану. Прикосновения нежных ручек вызывали двойственные и противоречивые ощущения, с одной стороны, рану болезненно щипало, с другой стороны, дыхание Наташи, остужало огонь.