Архангел

Волк Карина

– Бл..ь, Сизый он мне живой нужен был,– недовольно отчеканил я.

– Брат, он жив, – звонко заявил Сизый и испуганно посмотрел на моё плечо. – Лёша, ты ранен, посмотри у тебя кровь. Вскочил на ноги и пулей полетел в сторону ванной комнаты, на ходу крича, – сейчас полотенце принесу.

– На, прижми к ране, а я пока вызову нашего лекаря, он в два счёта тебя залатает, – быстро среагировал Сизый и, презрительно окинув истекающее тело Тариэла, добавил, – и эту скотину постарается спасти.

– Не постарается, а спасёт, – беспрекословно скомандовал я.– Спасёт.

Сизый.

– Так, а теперь давай сматываться отсюда, думаю мусора не заставят себя долго ждать и очень скоро явится сюда, – сжимая белоснежное полотенце, которое пропиталось моей кровью, произнёс я.

Наши ребята забрали полутруп из кабинета и я, оперившись на Сизого, покинул кабинет. Моя плоть кровоточила, но вовсе не физическая рана приносила мне нестерпимую боль, меня мучила информация, полученная от Тариэла.

– Предала, меня предала женщина, которую я л.., скажем так, которая мне не безразлична. Ради которой готов рисковать жизнью и объявить войну всему миру. Женщина, которую я желал и не только как сексуальную игрушку, она была для меня нечто большее, что-то более дорогое и сердцу, и душе.

– Брат, наши ребята поехали за лекарем, – отчитался Сизый, когда мы сели в машину.

– Хорошо, сначала пусть Тариэла заштампует, – скомандовал я.

– Лёша, да пусть дьяволу душу отдаёт. Мы такую весточку пустили, теперь ни одна гнида не осмелится удерживать Сокола, они знают твои методы. Очканут против тебя переть, – быстро пробарабанил Сизый. – У них раньше крыша была в виде Тариэла, как только узнают, что крыша съехала, сразу лапки кверху и на попятную.

– У нас нет гарантий. Что они неконченые отморозки. Итак, решиться пойти на такое, зная, против кого идут, не каждый сможет. Тариэл единственная гарантия, что Рому вернут живым, – обессиленно прижался затылком к спинке автомобильного кресла и медленно опустил веки. Машинально двигал губами, но сам никак не мог выкинуть из головы мысли о Наташе.

– Твою мать, Наташа, – еле слышно пробубнил себе под нос. – Любого другого за такое, без раздумий бы поставил к стенке и расстрелял. Она, конечно, она предала меня. Слила всю информацию о наших делах с Романом Тариэлу. Это единственное объяснение, того почему Тариэл, вообще, вызвался помогать Наташе.

– Брат, поговори с Наташей, но без угроз, – с опаской в голосе, предложил Сизый, видимо, расслышав мои ворчания. – Тариэл, старый лис, слишком красиво рисует картину. Странно и совсем непохоже на Наташу, да она способна сбежать, но вот предавать, да ещё так коварно и вероломно. Не верю.

Ревность цепкими коготками полоснула сердце, я резко распахнул глаза и свирепо спросил, забывая о боли в груди, – она и тебя очаровала? – Лицемерная, лживая кукла, которая живёт только ради своих низменных интересов.

Вгорячах откидываю окровавленную тряпку в сторону и сжав руки, разъярённо спросил, – как ты можешь объяснить, то обстоятельство, что именно Тариэл помогал Наташе? Чем она так заинтересовала этого ублюдка, что он провернул такую аферу, ради незнакомой девчонки.

Речь Сизого умолкла, мужчина понимал,

что любые оправдания для Наташи, будут выглядеть неуместно и способны только усугубить ситуацию, спровоцировать новую вспышку гнева. Сизый съёживается, его дыхание становится прерывистым и глубоким.

– Архангел, а ты никогда не думал, – слегка откашлялся и робко продолжил, – ну, возможность такую хотя бы допускал, что Наташа напрямую никогда с Тариэлом не контактировала. – Что если есть человек, которому было выгодно исчезновение Наташи?

С грустью выдохнул и, печально глядя в окно, ответил, – допускал возможность и думал. – Ещё как думал, только вот никак недодумал.

В салоне транспортного средства повисла угнетающая тишина и стояла до самого момента пока, автомобили не заехали на территорию особняка. Сизый так и не решился огласить свои мысли. Я же, в свою очередь, прекрасно осознавал, что Сизый намекает на Ангелину. Эта женщина, единственный человек, кто получил выгоду после исчезновения Наташи, да и именно она контактировала с Тариэлом.

– Брат, не руби сгоряча, – попросил Сизый, когда я стал выходить из машины.

– Не переживай, брат, – со звериным оскалом и хищным блеском в глазах, ответил я, – рубить не буду, просто сверну нежную шейку этой лживой девицы. – Как бы там ни было, её молчание сродни предательству. Она прекрасно знает, что Рома в опасности, но вместо того, чтобы раскрыть карты, она продолжает упорно молчать.

Сизый с досадой на лице, кивает, соглашаясь с моими выводами.

Неспешным шагом направляюсь к дому, держась за рану, захожу в гостиную, ко мне тут же подбегает осведомлённая и растерянная Тамара Львовна, которая, как мать-гусыня кружится вокруг меня, не зная, что сказать и чем помочь.

– Тамара Львовна, ничего страшного. Лёгкая царапина, ты лучше аптечку принеси, – выдавливаю из себя улыбку, пытаясь лишний раз не тревожить свою пожилую домработницу, которая правда на своём веку много чего от меня повидала.

Аккуратно, стараясь лишний раз не бередить рану, снимаю куртку и отбрасываю её на кресло, без лишних телодвижений, плотно сжимая губы, стаскиваю рубашку и осматриваю пулевое ранение.

– Ах, сынок. Кто посмел, что за изверги это сделали? – начала причитать старушка, которая спешно вернулась с кухни, держа в руках аптечку. Заботливо обрабатывая рану, продолжая упорно причитать, – боже мой, изверги. – Мальчик мой, заканчивай ты свои войнушки. До греха они доведут, сейчас повезло, а спустись пуля чуть ниже, сердце бы задела.

– Тамара Львовна, какое сердце? – за спиной раздался бездушный голосок Наташи.

Повернул голову и увидел, что девушка стоит на лестнице, скрестив руки на груди и надменно оглядывает меня, с полной отчуждённостью и безразличием в глазах.

– Перебинтовала, – робко произнесла Тамара Львовна и собрав медицинские препараты в коробку, с недовольным видом покосилась на девочку, произнесла, – никакого милосердия. – Лёша стремится защитить своих друзей, а ты взбалмошная девчонка, ведёшь себя крайне неприлично, проявляя невежество.