Архангел

Волк Карина

И как всегда, реакция Архангельского не заставила себя долго ждать. Он перехватил меня, его сильные руки крепко сжали мою талию и плотно прижали к мощному телу мужчины.

– Скотина, ты тварь, решил с живыми людьми в русскую рулетку поиграть, – нечеловеческим голосом, визжала я.

Мужчина внезапно развернул меня спиной к себе, одна рука продолжала сжимать мою талию, другая переместилась на шею.

– Русская рулетка, это когда есть шанс, что револьвер произведёт не холостой выстрел. Твой Серёженька находился в полной безопасности, так как ни единого патрона в магазине

не было, – убирает руку с талии, разжимает пальцы и показывает мозолистую ладонь, на которой лежал патрон. Затем проникает пальцами в карман моих джинсов и кладёт патрон, шепча на ухо, – береги его и помни, что один твой неверный шаг и твой дружок, получит именно эту пулю в сердце.

– Эту пулю в лоб, получишь ты, бессердечное животное, – сквозь зубы, процедила я.– И моя рука не дрогнет, когда я спущу курок, потому что я сделаю благое дело, спасу мир от такого подонка, как ты, уберегу своих родных и близких.

И вновь рука Архангельского обхватывает мою талию, заставляя максимально вжаться в его стальное тело. Куртка небрежно задирается на талии, в результате чего, моя пятая точка, прикрытая тонкой тканью штанов, тесно прижимается к паху мужчины. Даже сквозь плотную ткань его джинсов ощущаю возбуждённость Архангельского.

– Похотливая скотина! Что теперь у тебя встаёт, только когда ты истязаешь людей.

Чувствую сильный толчок, машинально отлетаю вперёд и приземляюсь на колени, возле могилы на которой возвышается мраморный памятник с моим изображением.

– Встаёт, – грозно выкрикивает мужчина. – Особенно когда, прикрывая глаза, вижу искажённое от боли лицо твоей матери, которую обессиленную тащили под руки за гробом. – Встаёт, когда слышу безмолвный крик твоего отца, который словно призрак стоял у твоей могилы, не в состоянии даже слова произнести. Ну и, конечно, Настя, которая часами, будучи беременной, просиживала около могилы, давясь слезами, молила о спасении твоей души.

Погружаю руки в мокрую землю, остро испытываю как вина, закрадывается в моё сердце, поражая душу. Токсичная эмоция проедает мою плоть, призывая к совести, усиливая мучения.

– Это незаслуженное обвинение, – шепчу я, онемевшими губами. Стыд глубоко укрепляется в сознание, уверенно пробиваясь в подсознание. После стольких месяцев постепенно начинала отпускать ситуацию, не позволяла чувствам вины и стыда пробудиться во мне, но теперь Архангел вытащил мои переживания, заставляя меня поедать саму себя.

Внезапно слышу хлопок, перевожу покрасневшие от слёз глаза и вижу, что около моей руки лежит пистолет.

– Патрон у тебя в кармане, пистолет перед тобой, – зазвучал в ушах, мрачный голос Архангела с лёгкой хрипотцой.

Машинально достаю патрон и перевожу безжизненный, отчуждённый взгляд на Архангела.

– Теперь у тебя только два выхода, либо ты ляжешь в эту могилу, либо под меня. Хотя есть и ещё один выход, можешь выстрелить в меня, осуществить свою месть, давай спаси мир от такого подонка. Не впервые моя кровь окропит эту землю, я же бесчувственное животное, в отличие от тебя. Это же я заставил жить близких мне людей в муках, каждый день испытывать режущую боль утраты, ощущать невосполнимую потерю, –

эмоционально убивал, каждой фразой, меня Архангел.

Глубже погружаю сжатые в кулаки руки в землю, осознавая, что мои конечности и то более чистые, нежели моя душа, на которую вылили помои, погрузили в затхлое болото.

– Тебе меня не сломить, – сверкая глазами, подавляя чувство вины, хищно произношу я. – В отличие от тебя я нехладнокровный убийца.

– А кто же ты? – презрительно интересуется Архангел. –Несколько дней назад, Соколовский стоял возле твоей могилы и уходя, поклялся выяснить информацию о тебе. А через несколько часов его машину расстреляли, погубив нескольких ребят, которые нашли своё пристанище недалёко от твоей могилы.

– Это не моя вина, – прохрипела я.

– А Соколовский вообще пропал, оставив твою подругу с двумя детьми, – продолжал говорить Архангельский, вновь и вновь заставляя испытывать чувства вины и угрызения совести.

В странном состоянии прибывала я, утрачивала все чувства, ничего не видела, ничего не слышала, ничего не ощущала, кроме всепоглощающего мрака. – Выстрели и покончи с этой болью, выстрели и спаси себя, выстрели и…

Не существует никакого великого зла, кроме чувства вины.

– Давай, малышка, сделай мир более чистым. Соверши праведный суд. Это так легко, – он приподнял руку и наглядно продемонстрировал нажатие на мнимый курок. – Убивать не тяжело. Это просто.

Нервно сглотнула.

Правосудие следует рассматривать, как воздание каждому своего.

Глава 7. Наташа

Неприкаянность безжалостно разрывает душу,

А безысходность душит плоть,

Лишая смысла жизни,

И выбивая дух!

В угнетающей гробовой тишине автомобили подъезжают к дому, который больше напоминает машину для жилья, состоящий из бетона и стекла.

– Дом – это полное олицетворение личности своего хозяина, – скользнула мысль в моей голове. – Величественное здание, поражающее своей масштабностью, которое сокрыто двустворчатыми воротами, изготовленными из металлических прутьев, они как верные стражники, железные рыцари охраняют покой обитателей дома и скрывают от посторонних глаз жизненные устои, правила и порядок.

Непроизвольно, по мере того как машина подъезжает к главному входу здания, находящегося в самом центре фасада, между двумя колоннами, разместившихся на устойчивых пьедесталах, память начинает воспроизводить события, давно минувших лет.

Как же сложно простить других за причиненную боль и боль отпустит. Простить себя и отпустить прошлое, чтобы наслаждаться настоящим. Отпустить обиды и негодование. Обида — это яд, который я пьёт в надежде, что отравятся другие.

Прощать — не значит забывать. Прощать — это значит помнить без обиды…