Архангел
Шрифт:
Хищно блеснул глазами.
– Ты лучше подумай, что я сделаю, если твоя информация подтвердится.
Роман напряжённо убрал руку от меня и судорожно замахал ресницами, ощущая явную угрозу в моих словах.
– Лёша, ты только глупостей не наделай. У Наташи было основание так поступить.
– Б..ь! Как поступить? Инсценировать свою смерть?
Роман пристально заглянул в мои полыхающие огнём яростной справедливости глаза.
– Она спасала себя. Ты же не давал ей никакой свободы.
– Спасибо, брат, – яростно ударил
Роман немного смутился.
– Ладно тебе. Я в твою личную жизнь никогда не вмешивался. Дело твоё.
– Вот и отлично. Жду от тебя новостей, – протянул ему руку. – Рома, как только что-то разнюхаешь, моментально звони мне. В любое время.
Друг весело хохотнул.
– Конечно. Знаю же, что ты глаз не сможешь сомкнуть. Ну всё, давай.
Роман торопливо направился к автомобилю, а я, не теряя более времени, направился к Ангелине, девушка молниеносно, что-то проговорила в телефон и спрятав средство связи в небольшую дамскую сумку, изобразив равнодушие, улыбнулась.
Медленным шагом приближался к Ангелине.
Когда счастье идёт нам в руки — мы становимся подозрительными! Неужели нужно всё усложнять, чтобы поверить? Мы привыкли думать, что настоящую любовь надо заслужить, надо преодолеть все препятствия во втором акте, перед тем как жить долго и счастливо в третьем. А если препятствий нет, означает ли это то, что чего-то не хватает? Неужели нужна драма, чтобы отношения сработали?
А что, если сейчас, именно в этот момент разворачивается драма в наших отношениях с Наташей. Чёрт! Только бы она оказалась жива. Боялся поверить своему счастью. Безумно опасался, что Соколовский ошибся, потому что хорошо понимал, что второй раз пережить её гибель не смогу. Я и так уже почти умер. Осталось лишь тело, а душа давным-давно горела в огне.
– Поехали. Я отвезу тебя домой.
Ангел слегка насупилась.
– Ты же не хотел уезжать, – девушка кокетливо провела тонким пальцем по моей груди. – Что произошло? Куда поехал Сокол?
– У него появились срочные дела.
На лице женщины отразилась обида.
– Вы что-то от меня скрываете? – Она игриво поиграла пальцем, пуговицей на моей рубашке.
– А ты от нас?
Ангелина нервно вздрогнула и моментально убрала руку от моей груди, словно наткнувшись нежной кожей на раскалённое железо.
– Я-я-я, – протяжённо прошипела она и ошарашенно заулыбалась. – Что я могу от вас скрывать?
Сделал решительный шаг вперёд, ни на секунду, не разрывая зрительный контакт.
– Не знаю. Ты мне скажи?
– Знаешь, Архангел, тебе бы к психиатру сходить. У тебя после смерти Наташи паранойя развивается.
Высоко поднял голову и уверенно проговорил, – она не умерла.
Дикий, неконтролируемый ужас застыл в её глазах. Она вовсе не удивилась, а именно испугалась. Я словно застал Ангелину на месте преступления.
– В каком смысле? – Девушка резко повернула голову
– Она не умерла, а погибла. Ты совершенно разные вещи. Согласись?
Ангелина облегчённо выдохнула, у неё словно камень с плеч упал.
– Да. Конечно. Ты прав.
Суетливое поведение девушки усилило моё подозрение.
– Ангелина, а перед гибелью Наташи ты с ней сблизилась, – приглушённо прошептал.
Ангел нервно усмехнулась.
– Да. Постепенно стала понимать, что ты действительно полюбил Наташу. Решила, что глупо с ней враждовать. Попыталась наладить контакт.
Безмолвно махнул головой.
– Она тебе что-то рассказывала? Возможно, делилась планами на жизнь? – Сам не знал, что именно хотел услышать, просто стремился усмирить свою подозрительность, цеплялся за слабую надежду.
Ангелина лукаво прищурилась.
– Архангел, к чему весь этот допрос? Наташа умерла. И тебе пора смириться с неизбежностью. Принять горькую правду жизни.
– Возможно. Ты права, – сухо ответил, более не вдаваясь в подробности.
– Лёша, любимый мой, – ласково прошептала женщина, пристально вглядываясь в мои глаза. – Зачем ты продолжаешь жить прошлым? Ты же себя мучаешь.
Тяжело вздохнул. Огорчённо усмехнулся. Скорбь полоснуло израненное, истерзанное сердце, которое никак не могло перестать тосковать по прошлому.
Моё прошлое, там, где была единственно, по-настоящему любимая женщина, светлое пятно в моей серой, никчёмной жизни.
Проклятие! Почему не могу задушить чёртову любовь? Задыхался без Наташки. Даже дышать было невыносимо больно. Каждый день. Каждый проклятый день просыпался и засыпал с мыслями о женщине, которая навсегда покинула меня…
– Ты любил её. Хотя она и не была достойна этой любви.
Разгневанно сверкнул глазами.
– Ангелина, осторожно. Не смей переходить черту. Наташа для меня святое.
Женщина обиженно вздрогнула и суетливо замахала головой.
– Да. Да. Да. Конечно. Наташа для тебя святое. Понимаю, хотя совершенно и не разделяю твоего мнения. И знаешь почему? – Она демонстративно взмахнула головой. – Потому что эта девушка лишь манипулировала тобой. Ты готов был бросить весь этот мир к её ногам, но Наташка совершенно не ценила тебя.
Повержено потупил взор. Готов был бросить мир к ногам Наташи, только ей совершенно не нужен был мир, в котором присутствовал я. Она хорошо понимала, что никуда и никуда не сможет сбежать от меня. Только смерть смогла разделить нас…
– Хватит.
– Хорошо, – Ангелина изобразила покорность. – Буду молчать. Только тебе хорошо известно, что я права. Лёша, я же хочу тебе помочь. Но ты меня совершенно не ценишь. Но в отличие от Наташки, готова терпеть твоё равнодушие и холодность, – дрожащим от несправедливости голосом, провозгласила она. – Потому что люблю тебя. Безумно люблю.