Архангел
Шрифт:
– Глеб Владеленович, как хотите называйте. Хоть месть, хоть возмездие. Хрен редьки не слаще. Главное — не забывайте о своей обещание и пусть даже пройдёт двадцать лет, и я уже буду в ином мире, но даже в аду моя душа будет радоваться, если возмездие свершится. Я буду наслаждаться, мучаясь в огненной лаве, а душа вашей дочери обретёт мир и покой на небесах. И пусть свершится праведный гнев, даже спустя двадцать лет.
Переживание ненависти, наверное, занимает лидирующее место в списке "порочных" эмоций. Откажись от ненависти, откройтесь для живительной любви, доброты и принятия —
Голова холодная, лицо бледнеет, губы сжимаются в ниточку, глаза хищно прищуриваются. Все прочие чувства словно заморожены, внутри как будто ком льда и холодный расчёт — есть только цель — выделить варианты и устранить, уничтожить опасность. В отличие от ярости, которая кипит и бушует, разбрызгивается и разлетается — ненависть — свёрнутое в себя, сжатое чувство. И проявляет себя очень дозировано и расчётливо — строго на результат.
База для появления ненависти — присутствие рядом с очень страшным уничтожающим объектом — и желание защитить себя, дать отпор. Ну а поскольку угроза воспринимается, как смертельная, убивающая то и желание дать отпор настолько сильное, что считаться с тем, насколько сильный урон может быть причинён — невозможно.
Суть ненависти — желание уничтожить объект опасности — любой ценой. И, как законная часть ненависти, в этом чувстве есть ещё и предвкушение наслаждения и облегчения, которое возникнет, когда опасность будет устранена. И переживание своего триумфа — от того, что смог защитить себя, своё пространство. Победа на энергии ненависти несёт в себе колоссальный заряд уверенности и силы, но одновременно с этим, возникают переживания горечи и скорби, связанные с принятием цены, которую пришлось за эту победу заплатить.<br>
Способность чувствовать, а не подавлять ненависть — во многом связана как раз со способностью выдерживать и принимать эту цену, выдерживать и принимать скорбь, переживания утраты, окончательного расставания, невозвратимости, утерянности.
И восстанавливаться после этого, и обретать себя.<br> Способность чувствовать ненависть открывает возможность отвергать. Отвергать отношения или людей, которые не устраивают, отвергать работу, которая высасывает слишком многое, отвергать то, что токсично, неприемлемо, разрушительно.<br>
Способность чувствовать ненависть — и действовать на ее энергии — важнейшее витальное умение — и от него во многом зависит психологическая сохранность личности.<br>
В норме ненависть — это колоссальная отодвигающая сила, позволяющая отгородиться, выделить себя, свое "я" из разрушающей ситуации. И в этом проявляется ее исцеляющий, лечебный потенциал.<br>
Но извращаясь — под влиянием самых разных обстоятельств — ненависть начинает работать иначе. Не как отодвигающая, а, наоборот, как скрепляющая, привязывающая сила.<br>
В основе этого "переворота" ненависти, как мне кажется, лежит
И подавляется.
Степени этого подавления могут быть разные.
Возможно, меня сдерживает лишь самые опасные свои порывы — чтобы все же не разрушить жизненно необходимый для него объект ненависти — и сохраняет его для отыгрывания садистических желаний, дающих желанные переживания своей силы и могущества. В таком случае ненависть может сочетаться со своебразной заботой об объекте ненависти. Возможно, вместе с ненавистью утрамбовываются вообще все агрессивные желания — и это один из путей формирования мазохистической личности. И тогда источником удовлетворения, самоуважения и гордости становится чувство морального превосходства над объектом ненависти, который опять же становится необходимым для обретения этого переживания.<br>
В обоих этих случаях переживание ненависти— становится необходимым для "полноценного" существования, словно бы встраивается в личность, становится сложным, комплексным образованием характера, частью идентичности. И тогда, парадоксальным образом, отказ от отношений, заряженных ненавистью — внутренне воспринимается, как своеобразная психическая смерть, утрата части своего "я".
А потребность выплёскивать эту ненависть преобразуется в потребность разрушать — себя или тех, кто рядом.<br> Сама ненависть с ее огромной энергией становится силой удерживающей в патологической ситуации.
Непроявленная, подавленная, искажённая — она прорывается в те моменты, когда уровень напряжения зашкаливает, и следом за ней шлейфом тянутся тяжёлые переживания вины, собственной токсичности и разрушительности.
Отчаяние бессилия и безнадёжности крепко сцеплены со внутренней невозможностью изменить ситуацию, отказаться от пропитанных ненавистью отношений, и принять и пережить утрату и потерю того ценного, что в них было…
Мужчина тяжело вздохнул.
– Ангелина, а как ты себя чувствуешь? – Он тактично поменял тему разговора. – Тебя здесь никто не обижает.
Угрюмо помахала головой.
– Нет, не обижают. Всё хорошо. Ну на столько на сколько это возможно в психиатрической клинике.
Сердце яростно сжалось. Ненавистно прищурилась, ярко и красочно представляя, как Наташа и Архангел счастливо и радостно наслаждаются жизнью, пока я гнию в стенах этой проклятой больницы.
Огонь ненависти — чаще горит от топлива несправедливости!
Несправедливость меня все время ранит. Причём не столько в отношении меня, потому что Господь терпел и мне велел. А ранит, когда эта несправедливость касается других, особенно детей.