Аргонавты
Шрифт:
– - Причем потом и сам позабудет, куда засунул, а все равно не потратит!
– подхватила Гала.
Так вот оно что!
– до Ясона дошло, почему, стоило гному ускользнуть, кошель Ясона оказался пуст, хоть юноша и не мог похвастать большими сбережениями. Он-то думал: прохудился кошель, выпали монетки, которых все равно хватило б на кусок мамалыги да глоток кислого вина, а то, значит, негодный алхимик подтибрил все имущество Ясона! Разбирала не столько злость, сколько смех: так вот почему алхимик-гном так стремительно, рискуя свернуть себе шею, удрал от Ясона.
Вот
– продолжала негодовать Гала.- Теперь и нос боишься высунуть из озера!
Да что случилось-то?
– попытался добиться разумных пояснений Ясон.
А то,- хмуро отозвался Лин,- что гномы всякий срам потеряли!
Но Ясону от такой реплики легче не стало. Он попробовал у Г алы узнать, чем же так досадили им злокозненные гномы, что Лин и Гала пораздумывают, не пойти ли в паяцы к морскому богу Посейдону, как известно, страстному любителю и коллекционеру разных диковинных существ. Посейдон славился и средь богов, и средь людей тем, что каких только монстров, морских драконов и прочих уродцев не обитало в его морском зоопарке на дне океана.
После отнекиваний и долгих уверток Ясону, наконец, удалось выяснить, что гномы, совсем обнаглев, объявили Лину и Гале самую настоящую войну. Они, собравшись десятками, забавлялись тем, что швыряли в воды озера огромные камни, конечно, по меркам маленького народца. А Лин, поскольку не имел глаз, всякий раз хватал булыжник, опасаясь, не неосторожный ли то гном сверзился в воду и тонет. Маленький народец смастерил себе длинные шесты с крючьями на конце - и этими баграми они ловили и вытягивали на берег те скудные водоросли, что еще сумели прорасти в темноте подземелий - и Лин вынужден был голодать. Они разводили на берегу озера костры - и Лин, потянувшись спросонок к теплу, не раз подпаливал себе чешую, а Гала как-то раз обсмолила свои чудные локоны.
Словом, Лин, наконец, получивший волей небес в лице Ясона благодарного слушателя, изливал и изливал свои несчастья, не подозревая, какие мысли рождает его рассказ в голове юноши. Ясон же твердо решил проучить маленький народец - к Лину юноша чувствовал безотчетную симпатию. Казалось странным, что такое огромное и могучее существо должно страдать от всякой мелюзги. Это несправедливо, а юность любит лишь четкие линии и черно-белые краски.
Итак, я выслушал тебя и принял решение!
– высокопарно ответствовал Ясон на скорбное повествование о свалившихся на Лина и Галу невзгодах.
И что?..- сразу насторожился Лин.
И я не могу оставить ситуацию такой, какой она складывается!
– туманно протянул Ясон, прищурившись.
Он попытался сообразить, сможет ли Лин протиснуться по тому лабиринту, через который сюда проник Ясон.
Получалось: обязательно застрянет.
У гномов есть какое-нибудь место, где их можно изловить разом?
– спросил Ясон.
Изловить? Зачем?
– удивился Лин.
Чтобы сожрать!-воинственно вскричала Гала. Как все женщины, она инстинктивно чувствовала в Ясоне воина. А какая женщина, будь она ростом хоть с мизинец, хоть с корабельную сосну, устоит перед отвагой героя?
Нет,- с
Ну, есть у них что-то вроде храма или пиршественной залы?
Ага!
– хмыкнул Лин.- Пир из водорослей и сушеной рыбы! Хорошенькое развлечение!
Гала соображала быстрее:
Ну, конечно! Пещера полнолуний! Когда луна висит спелым персиком, гномы, боясь сглаза, собираются в Пещере полнолуний. И следят, чтобы кто-нибудь посторонний не похитил их отражений. Г номы, как все дремучие неучи, суеверны. И верят, что если при полной луне ты отразишься в воде, зеркале или просто в блестящей плошке - ты перестанешь быть самим собой. Твоя удача и везение перейдут твоему отражению, а потому Пещера полнолуний - это большая яма без единого проблеска света!
Яма?
– радостно вскричал Ясон.- Да что может быть лучше? Мы справимся с маленьким народцем еще проще, чем я задумал вначале!
Не слишком ли жестоко их пугать?
– попытался возразить добродушный Лин.
А не слишком ли жестоко тебя дразнить?
– с той же интонацией проговорил Ясон.
Гала рассмеялась, захлопав в ладоши:
Ой, Лин! Похоже! Ведь действительно: как на тебя похоже!
Веселье - потом!
– остановил ее Ясон. И, убедившись, что их никто не подслушивает, зашептал, посвящая Лина и Галу в свою затею.
Здорово!
– даже Лин вынужден был признать.
Меж тем алхимик, и в самом деле опустошивший
кошель Ясона, тайными подземными тропами проскользнул в уютную норку, служившую ему жилищем. Гном, прежде чем нырнуть в тесную щель, оглядевшись, нет ли поблизости любопытных глаз и чересчур больших ушей, отвалил камешек у входа и припрятал маленькие монетки.
Ага, попался!
– в самый неподходящий момент окликнул алхимика голос сзади.- Все тащит, тащит - мало ему. А спроси: куда прячешь, сто лет жить собираешься, и не ответит, пожалуй!
И гном с облегчением узнал свою подружку, голубую ящерку, время от времени, топоча всеми шестью коротенькими ножками, навещавшую алхимика в его потайной резиденции, о которой не подозревала ни единая живая душа.
Кого на сей раз ограбил?
– ящерка дотопала и, подобрав хвост, свернулась на пороге норки алхимика.
Не ограбил - одолжил до следующего вечера!
– хмуро буркнул гном, но все же, не удержавшись, похвастался: - А я сегодня великана нанял!
И где он?
– не поверила ящерка.
Гном пожал плечами:
Кто его знает? Бродит где-то!
Хорош работничек!
– хмыкнула ящерка.- Я вон задаром туда-сюда бегаю!
А кто велит? Ведь не нужда тебя гонит, просто характер у ящериц такой: ни минутки на месте!
Вот сижу же,- обиделась ящерка.
Да все равно языком двигаешь,- уличил гном.
Это я по привычке: я, когда на поверхности жила, не такая была юркая и шустрая. Иной раз взберешься на камень, язык липкий высунешь - часами ждешь, когда какая мошка-букашка пролетит. Я ее ам - и съела! Снова на солнышке греюсь!